|
.. и не оставили их, когда все отступали. Мне предложили уйти, потому что я не крестоносец... но... я остался. Они... они хотели, чтобы мы отреклись от имени Господа и приняли их веру. Никто не согласился. И нас замуровали здесь. Раз в день сбрасывали лепёшку и спускали кувшин воды. Мы делили всё до крошки, до капли... И молились. Потом стали умирать. И... я остался один! В последнее время никто уже не спускал сюда воду и пищу – я мог только слизывать влагу со стен – её много течёт сквозь камни... Я молился Пресвятой Богородице, чтобы пришли люди и чтобы я мог сказать... о том, что мне открылось здесь...
Узник говорил всё тише, судорожно глотая воздух, и слушавшим начало казаться, что он бредит. Но вдруг он снова очень ясно произнёс: – Мне нужно увидеть короля Англии Ричарда. Я хочу сказать, что его ждёт, и что он должен будет сделать. – Ничего себе! Это не похоже на бред! – вырвалось у Эдгара. – Постойте ка! – прошептал между тем Луи. – Что это так трещит? И... Может, я от всего этого схожу с ума, но сдаётся мне, что стены этого колодца стали двигаться! И тут все увидали, как камни стен, противоположной той, к которой был прикован Григорий, действительно пришли в движение, стали медленно расползаться, и меж ними потекли струйки земли, а в своде, по краям закрытого створками отверстия, появились длинные трещины, и сам свод стал вздрагивать и словно бы опускаться. – Башня рушится! – крикнул Седрик, первым пришедший в себя. – Наша ловушка сработала раньше, чем мы ожидали. Прочь! Все прочь отсюда, или нас раздавит, как лягушек! Эдгар! Быстро разбивай эту цепь! Кузнец перевернул кирку тупой стороной и ударил по одному из ржавых звеньев с такой силой, что оно разлетелось пополам. Седрик подхватил монаха на плечо и ринулся к проходу, в который уже пролезали его спутники. Они бежали по прорытому ими подземному ходу, а сверху на них струями текла и осыпалась земля. Башня содрогалась, оседая и проваливаясь, как старый пень, под которым кроты изрыли землю. Когда землекопы выбежали в ров, навстречу им кинулись перепуганные оруженосцы: – Из стен падают камни! – кричал Ксавье. – Одна стена башни треснула и из неё выпал огромный кусок! А сарацины наверху вопят так, будто они уже в аду... – Там они и будут! – крикнул Эдгар, поворачиваясь к мрачному силуэту Проклятой башни и потрясая над головой сжатыми кулаками. – Вот вам, губители христианских душ! Получили!? Вот вам!!! С равнины донёсся звук рога. Воины Ричарда Львиное Сердце, увидав, как на их глазах разрушается Проклятая башня и падает одна из примыкающих к ней крепостных стен, чуть отступили, чтобы не попасть под падающие камни, но ожидали возможности вновь идти на приступ. Теперь их натиск мог быть уже не бесцельным! – Вперёд! – закричал Седрик, подхватывая одной рукой своё оружие и кольчугу, другой продолжая бережно прижимать к себе почти невесомое тело христианского мученика. – Мы должны увидеть короля! Кто знает, сколько сможет протянуть бедняга монах?.. Вперёд!
Глава десятая Пророчество
В то время, как отряды англичан штурмовали Проклятую башню, а девять землекопов прорывали тоннели, чтобы её разрушить, со стороны порта более суток продолжался упорный бой, который вели французы во главе с графом Анри Шампанским. Мушиная башня была в полтора раза ниже Проклятой и не столь хорошо защищена: в ней было меньше бойниц, а ограждение её верхней площадки, достаточно низкое, позволяло стрелять по этой площадке из больших луков. Однако ров в этом месте был шире, чем с восточной стороны. Он подходил вплотную к башне и окружающим её стенам, а на стенах, мощных и широких, были установлены камнемётные машины. Но всё это не только не остановило французов, но лишь ещё больше подняло их боевой дух. |
