За ужином им прислуживал один Ксавье, которого они не опасались, и тогда то завязался разговор об их загадочных преследователях. Элеонора хорошо знала Бодуэна Годфруа, знала о его принадлежности к Ордену тамплиеров, и у неё уже не оставалось сомнений, что именно тамплиеры угрожают сейчас ей и юной невесте её сына. Оказалось, что и Седрик немало знал об этом ордене. Во всяком случае, на изумлённое восклицание Эдгара ответил именно он, заметив, что королева колеблется.

– Её величество, видно, раздумывает, стоит ли посвящать такого юного воина во все эти тонкости, которые могут задурить голову да ещё, не дай Бог, подорвать уважение к рыцарским орденам? Но раз уж вы, миледи, назвали имя покровителя храмовников, то стоит и договорить до конца. Видишь ли, сир Эдгар, для тебя слово «храм» связано с верой нашей в Господа Иисуса Христа. Но ведь бывают и другие храмы... Знаешь ли ты, как полностью называется Орден тамплиеров, вернее, как он был назван при его создании?

Юноша покачал головой:

– Я о них вообще ничего не знаю. Слыхал что то когда то краем уха, но толком ничего сказать не могу.

Седой Волк усмехнулся:

– Вот они и пользуются тем, что толком о них никто ничего не знает! Их имя: «Бедные рыцари Христа и Храма Соломонова».

– Стоп! – завопил кузнец, вновь забывая о приличиях. – А при чём тут в таком случае Христос?! Ведь храм Соломона был, по сути своей, еврейской синагогой, да потом его разрушили. Только одна стена осталась. Это то я знаю.

Тут вмешалась Элеонора, которую возмущение юноши сильно позабавило:

– Всё это так, милый рыцарь. Но только это была не синагога. В нынешних своих синагогах евреи просто собираются послушать проповеди раввинов, а пуще того всякий вздор, да обсудить, как ещё лучше копить деньги и ссуживать их христианам под более высокие проценты. По талмудическому закону совершать священные жертвоприношения евреи могли лишь в одном только месте, как они утверждают, указанном им Богом: в этом самом храме Соломона. По пророчеству Христа Храм спустя сорок лет после распятия Господа был разрушен, и более иудеям негде приносить жертвы. А без этого они пока не могут, как им бы хотелось, объединиться вместе и овладеть миром. Не знаю, ведомо ли тебе, что мессия, которого они ожидают, не признавая Господа Нашего Иисуса, должен войти в мир через Золотые врата этого храма. А кто этот их мессия, как не Враг Господень, Антихрист? Когда он придёт, конец света будет уже близок!

– Впервые вижу женщину, которая так много знает о тех вещах, в которых мало что смыслят и мужчины! – почти не скрывая восхищения, проговорил Седрик.

Совершенно неожиданно, глянув на него, Элеонора вспыхнула и, видимо, сама этому удивилась. Она даже провела рукой по своему лицу, словно желая согнать с него непрошенную краску. Потом ответила:

– Я и при дворе моего отца герцога Аквитанского, и при дворе обоих моих супругов общалась со многими образованными людьми. Со мною беседовали и священники, и поэты, и самые разные мыслители. Я знала святого Бернара , и именно он рассказывал мне о тайне храма Соломона, под которым, как полагают, был сокрыт Ковчег Завета, обретение которого евреи связывают с приходом своего мессии. Епископ Бернар, когда я по глупости вздумала спросить, отчего же так ненавидят Господа те, кого Он некогда сделал избранными, напомнил мне, как Иисус сказал иудеям: «Ваш отец – дьявол!»  Те, кто были избраны, перестали быть иудеями и уверовали в Спасителя. Те же, кто ответили Пилату: «Кровь Его на нас и на детях наших!» открыто признали своего подлинного отца. Им то и нужен алтарь для жертвоприношений.