– Ладно, – проговорил наконец Эдгар. – Как я понял, эти самые тамплиеры строят самые сатанинские планы. Притворяются, что молятся Господу, а сами служат Его врагу... Но от нас то, от нас чего им надо?! Чем им помешает брак короля Ричарда с принцессой Беренгарией? Для чего этот Бодуэн Годфруа хотел её похитить?

Королева и старый рыцарь переглянулись. Затем Седрик пожал плечами:

– Тут я мало что понимаю. Поскольку у них свои интересы в Святой Земле, можно предположить, что укрепление государства крестоносцев им вовсе не нужно. Может, они даже не хотят, чтобы христиане вернули себе Иерусалим. А в таком случае для них было бы славно, если бы Ричард Львиное Сердце покинул Мессину, но двинулся не в поход на восток, а вернулся в Англию. И это вполне могло бы случиться, получи он известие, что его невеста оказалась в руках этих разбойников. К тому же, – тут Седой Волк искоса глянул на Элеонору, – к тому же, не только невеста, но вместе с нею и его матушка!

– Ну, это, надеюсь, мой сын пережил бы! – живо отозвалась Элеонора. – Ричард любит меня, но он умеет делать правильный выбор. Едва ли даже такие негодяи, как магистр Жерар де Ридфор и его приближённые, решились бы на убийство королевы, не будь в этом крайней необходимости, а уж чести моей явно ничто не угрожает, в чьих бы руках я ни оказалась!

Она расхохоталась и, жестом подозвав сидевшего у порога шатра Ксавье, протянула ему свой кубок:

– Воды, мальчик! От смеха даже в горле пересохло. Что до цели господ тамплиеров, то, боюсь, они могли замыслить и кое что похуже того, что предположил сир Сеймур, хотя это предположение самое естественное. Но, возможно, у них был другой план: скажем, они перебили бы весь наш отряд, захватили Беренгарию и меня, а потом какой нибудь доблестный рыцарь с алым крестом на белом плаще во главе десятка воинов разбил бы шайку разбойников и освободил нас. А потом привёз бы к Ричарду в Мессину. И тогда отважного освободителя ждала бы горячая благодарность короля, он стал бы к нему приближён, получил бы полное его доверие.

– И что бы, по вашему, этот освободитель сделал потом? – спросил Седрик. – Убил бы короля? Или стал внушать ему свою волю – в чём и как поступать?

– Никто и никогда не сможет ничего внушить моему сыну! – спокойно возразила Элеонора. – Но, конечно, человек, которому он доверяет, может давать ему советы. А советы бывают всякие. Я не знаю, что произошло бы, получи тамплиеры такую возможность. Знаю только, что добрых намерений у них не бывает.

Эдгар тоже налил в свой кубок воды (вина они в этот вечер выпили только по одному кубку) и задумчиво посмотрел на своих спутников. В шатре горела свеча, но она стояла на подставке позади путников, и лишь контуры их лиц были обведены светлой мерцающей линией.

– Однако, ваше величество!.. – вдруг воскликнул кузнец. – Если всё так, как вы сейчас предположили, то ничего бы у тамплиеров не вышло. Вы ведь узнали Годфруа. И вы бы сказали королю, что похитители и освободители – одни и те же люди.

Она улыбнулась, но холодной и жёсткой улыбкой.

– А вот это был уже крайний случай, сир Эдгар. И в этом случае магистр без раздумий приказал бы убить меня и покрепче внушить принцессе, что если она скажет королю что нибудь лишнее, и его и её ждёт верная смерть! До сих пор эти люди ни перед чем не останавливались.