– Через три дня, когда всё будет готово. Нужно ещё изготовить лопаты, специальные щиты, чтобы прикрываться ими сверху, три четыре тарана. Жаль, кузница в лагере только называется кузницей. Да и кузнец, как мне сказали, неделю назад умер от лихорадки. Придётся звать сарацина, а это уже худо: как бы враги не поняли, что мы затеваем!

Тут вмешался граф Анри Шампанский. Как обычно, едва только речь заходила о каком то невероятном предприятии, он оживился, в его глазах вспыхнул огонь.

– Ваше величество! – обратился он к Филиппу Августу. – Я бы очень хотел командовать штурмом Мушиной башни. Мне уже приходилось её штурмовать, там спалили осадную башню, в которую я вгрохал почти пятьсот серебряных марок, и у меня руки чешутся расплатиться за неё с сарацинами. Вы позволите?

Король Франции засмеялся:

– Вижу, граф, вам надоели ваши владения в Шампани, и вы мечтаете о каком нибудь из восточных королевств. Что же, доблестью многого можно добиться, а доблести вам не занимать, хотя никто не назовёт вас безрассудным. Хорошо, вы возглавите этот штурм. Но я готов проклинать лихорадку – надо же, она лишила меня такой возможности!..

– О, возможностей у нас с вами будет ещё много! – произнёс Ричард Львиное Сердце, втайне благодаря Бога за то, что ему удаётся так хорошо скрывать собственную слабость – он скорее умер бы, чем отказался участвовать в штурме Проклятой башни.

– Мессиры! – вдруг подал голос Эдгар, до сих пор скромно и со вниманием слушавший обсуждение этого действительно невиданного плана. – Можно мне кое что добавить?

Ричард живо обернулся к нему:

– Да, сир Эдгар?

– Вы сказали о лопатах... Простите, но делать подкоп под башню простыми лопатами будет неудобно. Рудокопы, которым приходится работать в шахтах, используют другой инструмент – кирку. Она лучше дробит землю и быстрее выковыривает из неё камни. Ею и кладку дробить можно, если будет нужно. А чтобы вынимать грунт, нужно изготовить совки и корзины.

Оба короля, рыцари и королева Элеонора во все глаза смотрели на молодого человека. Луи изо всех сил пихнул его локтем в бок, однако было поздно.

– Вы что же, так хорошо в этом разбираетесь, мессир? – спросил Ричард Львиное Сердце. – Впервые встречаю рыцаря, который может отличить кирку от лопаты!

Эдгар вспыхнул, но тут же нашёлся:

– Я вырос в бедном замке, мессир, и с детства привык помогать отцу вести хозяйство. У нас была своя кузница, я нередко помогал нашему кузнецу, а когда он умер, на какое то время его заменил. Поэтому кое чему научился. Так что могу за эти три дня потрудиться в здешней кузнице и сделать всё, что нужно.

На несколько мгновений все оторопели.

– Рыцарь с кузнечным молотом? – проговорил граф Анри. – А это не слишком?

– Это лучше, чем в таком важном деле доверяться неверным! – Ричард Львиное Сердце свернул лист с рисунком и весело глянул на вконец смутившегося Эдгара. – Вы здорово выручаете нас, мессир! А можно мне тоже попробовать себя в кузнице? Силы мне не занимать, а научиться такому великолепному ремеслу было бы полезно и королю. Тем более, работы много, и вам всё равно нужен помощник. Что вы так смотрите? Думаете, у меня нет способностей? Но ведь я научился рисовать к удивлению даже моей матушки!

Все расхохотались, а Луи облегчённое перевёл дыхание.

Глава восьмая

Проклятая башня

– Во славу Святого и Животворящего Креста Господня! С нами Бог! И снова отхлынувшая было от стен лавина двинулась на приступ. На этот раз англичане атаковали странно: осадные лестницы, которые обычно тащили впереди всей массы воинов, теперь волоклись где то позади всех, а основная масса атакующих наступала, скрытая, будто густой рыбьей чешуёй, сплошным покровом поднятых над головами щитов.