Изменить размер шрифта - +
В обиде он на вас не будет — не того поля ягода.

 

В дверь кабинета постучали.

 

— Можно? — заглянула Елизавета Андреевна. — Что это у вас за секреты от мамы? Миша, гости домой собираются — завтра всем на работу.

 

— Иду. — Михаил Леонтьевич грузно поднялся с дивана, направился к дверям. — А то, может, лучше книжки про Канта издавать? Доходу никакого, зато и риска — тоже.

 

Когда Михаил Леонтьевич с Елизаветой Андреевной вышли, Вадим встал, нервно заходил по комната

 

— Ну, я же говорил, что он будет против! Конечно лучше нам в заводоуправлении сидеть и рекламу для каких-нибудь вшивых ракетных комплексов сочинять! Не даст он нам под своей крышей ходу, на корню все загубит!

 

— Вадик, ну что ты дергаешься раньше времен! Он же сказал: консультант будет, будет помещен. Ты моего отца плохо знаешь. Если дело пойдет, он сам впряжется. Не две — десять комнат даст, оргтехникой завалит. — Александра подошла к мужу, обняла его и легонько укусила за ухо. — Если будешь бурчать, ничего сегодня не получишь, понял? Бери кальян, пошли домой!

 

— Сашкин, ты это брось— насчет «не получишь»! Я без этого не могу! — Вадим суетливо поднял с полу кальян и понес его в прихожую. Длинные разноцветные трубки били мундштуками по его коленям.

 

Без семи одиннадцать Вадим припарковал машину да стоянке заводоуправления. Охранник в синей форме приветливо махнул им с Александрой рукой. Улыбнулась вахтерша на вертушке. Все заводские кивали, кланялись, зная, чьи это «детки» торопливо идут по коридору.

 

 

* * *

 

Секретарша Михаила Леонтьевича с дежурной улыбкой «сама любезность» распахнула дверь кабинета.

 

За отцовским столом сидел худой, длинноносый человек в мятом, не первой свежести сером костюме. Он, взявшись за стол руками, поворачивался из стороны в сторону вместе с креслом и напевал себе под нос: «Хурэй эн ап ши райзис, ели ин зе монин». Перед ним стоял высокий, с массивным гербом бокал, в котором оседала пивная пена. Неожиданно человек перестал петь и вертеться, поднял бокал и залпом его осушил.

 

— А где папа? — удивленно спросила Александра.

 

— А? — Длинноносый сделал вид, что только сейчас заметил посетителей. — Вы проходите, не стесняйтесь. Папа умоется и тоже придет. — Он показал на дверь в углу кабинета, из-за которой доносился шум льющейся воды. — Наслышан, наслышан о ваших бедах и заботах. Помогу, чем смогу. — Человек привстал в кресле, протянул руку. — Дмитрий Константинович, эксперт по вопросам недвижимости и не только. — Рукопожатие Дмитрия Константиновича было крепким. — Бумаги я ваши просмотрел. Замечания по мелочи, но в принципе можно регистрироваться. Щекотливый вопрос, так сказать, прежде чем приступим к работе: на каких правах вы меня возьмете, на птичьих? Долларов восемьсот твердого оклада будете платить?

 

Вадим с Александрой переглянулись. Вадим чуть заметно причмокнул губами, укоризненно покачал головой — удружил папаша с консультантом!

 

— Видите ли, любезнейший, может, папа вас неправильно информировал по нашему поводу… счета у нас пока нет, а если и будет, то нулевой… Сколько мы сами будем без зарплаты сидеть — одному Богу известно, — произнесла Александра довольно резко.

 

— Ну, со мной-то вы без зарплаты никогда не останетесь, — ухмыльнулся Дмитрий Константинова ничуть не обидевшись на «любезнейшего».

Быстрый переход