Вадим неопределенно пожал плечами. Ему с первого взгляда не понравился этот длинноносый и железнозубый нахал, который с ходу взялся ими руководить.

— Короче, Вадик, представительские на шесть коробочек «Птичьего молока» у вас найдутся? Больше пока не надо, все остальное потом. Все потом. Потом они сами придут к вам и скажут: «Вадик, Саша, мы ваши навеки!» — Дмитрий Константинович с сожалением посмотрел на пустой бокал с остатками пивной пены на стенках. — Поехали! —Он вскочил с кресла у направился к двери. Вадим покорно поплелся за ним следом.

Александра открыла дверь в углу кабинета. Голый и мокрый Михаил Леонтьевич сидел на краю белоснежной ванны и потягивал пиво из бутылки. Увидев дочь, запоздало прикрылся полотенцем.

— Сашка, что за дела?

— Извини. — Александра ничуть не смутилась. — Пап, это что? — Она показала пальцем на дверь. — Это же совершенное чмо. Вчера из Кащенко выскочил. От такого клиенты шарахаться будут, как от чумы. Ты посмотри, какой у него костюм! Изо рта пивом за версту несет!

— Митроша? Ты это брось! Я его как облупленного знаю! Не без странностей, конечно. А у кого «тараканов» в башке нет, у твоего философа? У Митроши хватка железная — любую проблему сгрызет. Да что там!.. Поживете — увидите. Ты лучше вниз спустись, свой будущий офис посмотри. Я уже маляров туда послал.

Александра прикрыла дверь и произнесла в сердцах:

— Ну, папа!

ПЕРВЫЙ КЛИЕНТ

Было полтретьего ночи. Вадим перевернулся со спины на бок, посмотрел на спящую жену. Александра во сне посапывала, рот был полуоткрыт. М-да, непросто тогда все начиналось, отнюдь не просто, и любимый Михаил Леонтьевич им собственными руками салки в колеса вставлял! Неожиданно Вадим опять помнил о старухе, звонившей ему два дня назад в офис. Ее голос, который показался ему тогда таким знакомым. «Лизуня!» Черт возьми, ну, конечно! Это Людмила Павловна — их первый клиент! Вот это кто!

Вообще-то клиентом она была не первым и не вторым, а третьим. Но те двое, что в самом начале, месяц назад, вышли на Вадима с просьбой помочь со сложным обменом — нужно было расселять пятикомнатную коммуналку в сталинском доме, — в один прекрасный день неожиданно сорвались с крючка и уплыли в неизвестном направлении — что-то у них там срослось без всяких посредников.

Вадим очень переживал. Он этих двоих хорошо знал: учились они вместе философии, картошку когда-то вместе убирали; как бы то ни было, клялись они и божились, что больше ни к каким агентства обращаться не будут, а терпеливо дождутся от него подходящего варианта, который появится буквально на днях. А обманули друзья подлейшим образом, картошка с философией тут ни при чем: зарядили он свою коммуналку по всем газетам, расклеили объявления по столбам и в конце концов вышли на одного «буржуина», он выложил аванс, с которого и на Канары слетать можно, и черепахового супа поесть… ведь они для Вадима, эти двое, были слаще меда: ecли б с ними получилось, он Ведмедеку и Митроше утер бы нос — вот, мол, какой он: может и про Канта рассуждать, и хорошие деньги зарабатывать, и вся эта их с Александрой затея — не блеф, не авантюра, солидное предприятие на долгие годы.