— Мы по кругу прокатились… Вот это я балбес, где же не там свернул?

— Почти пять, — сказала Агата.

— Что? А, время… Ну да.

— Пять, господин агент, а рассвета не видно. Ни малейших признаков.

* * *

Лири тормознул на обочине дороги, немного не доехав до центральной площади — вот она, впереди, ратушу уже хорошо видно, как и чашу фонтана. Выключил фары, а потом и подсветку панели. Полный бред — вокруг машины действительно было темно, как в час ночи. В два. В три — но никак не в пять!

— Вы понимаете, что происходит? — тихо спросил он у Агаты.

— Не все, — честно ответила девушка. — Но нам надо выбраться из города, иначе потом уже никто не поможет.

— Как выбраться?

— Не знаю. Пешком, ползком, вплавь… Это не имеет значения. Я пока ничего не могу сделать.

— А потом — сможете?

Лири снова показалось, что у девушки лицо состоит из двух половин — угольно-черной и совсем светлой.

— Как повезет. Возможно, смогу.

Агата пыталась с вечера вызвать в себе хотя бы отголоски той силы, того ощущения, когда она действительно сможет отогнать призраков. Но ничего не получалось. Она устала и чувствовала себя плохо. На грани признания своего поражения… Жутко жаль отца, неимоверно, но слез нет. Ее душа словно спеклась там, в родительской спальне в один оплавленный комок.

— Давайте попробуем еще раз уехать, Бонд, — наконец сказала она. — Будем колесить, пока бензина хватит. Где-то ведь есть выход из ловушки.

По крайней мере хотелось бы надеяться, но это вслух говорить Агата не стала.

Лири завел двигатель, глянул в заднее зеркало на Марию — вроде бы, спит, — и поехал дальше. Он твердил сам себе, что никакой мистики на свете нет. Есть адронный коллайдер, полеты в космос, человек на Луне и нанотехнологии, а вот ничего сверхъестественного нет и быть не может. Только сериал в телевизоре, не выходящий за узкие рамки экрана. Два брата против демонов снаружи и внутри себя.

Круг возле фонтана, мимо ратуши, мимо школы Агаты, четыре улицы, пригороды, дорога возле кладбища, холм, спуск с него и… Ради разнообразия после поворота они выскочили на узкий мост, пересекавший местную речку. Лири даже не был уверен — есть ли здесь автомобильная дорога или только пешеходный переход. Не застряли — и ладно.

Очередной круг по городу. Если пытаться выехать в разных местах, то и обратно попадаешь тоже непонятно где. Но не выезжая за пределы Римаута, черт бы его побрал!

* * *

Вокруг ни единого человека, ни одной машины. Даже окна совершенно все темные, такое ощущение, что город не спит — он давно вымер. И сейчас за толстыми стенами старинных домишек тихо сопит и ворочается что-то чудовищное, поставившее своей целью убить их всех до рассвета, который никогда не наступит.

— Давайте, я попробую пешком? — сказала Агата. — Доедем до поворота на станцию, а там я рискну.

— Как угодно, — потеряно ответил Лири.

Ему было страшно. По-настоящему страшно, как бывает только во сне, когда выдохнуть можешь без особых усилий, а вот вдохнуть уже не получается никак. И тонешь в этом удушье, как в безмолвном равнодушном море, а на выручку никто не приходит. Да и не может прийти — откуда кому-то знать про твои кошмары?

Он останавливается у поворота и смотрит в спину тонкой девичьей фигуре, подсвечивающей себе путь экраном телефона. Минута. Две. Пять. Лири уже собирается бежать на выручку, пусть никого не найдет, пусть сам сгинет где-то на черных улицах, но нельзя же сидеть просто так!.