Она повернула голову к Лири, тот мельком кинул на нее взгляд и поежился: казалось, что лицо девушки превратилось в двухцветную маску, разделенную посередине вертикальной чертой. Левая половина черная, даже глаз мерцает как-то тускло, словно осколок агата, а правая — светлая. Нормальная. Человеческая.

Да нет, чепуха, просто показалось от испуга, пережитого в доме. Лири вновь смотрел только на дорогу. Вот указатель на железнодорожную станцию, сейчас проскочить мимо кладбища, миновать переезд — и свободны. Если не от мыслей и воспоминаний, то уж от городка — точно. Лири давил на педаль газа, плюнув на правила дорожного движения.

Быстрее, главное — быстрее. И подальше.

12. Ночные маршруты

Доктору Кольберу не спалось. Одна из проблем последних лет его жизни — мучения от бессонницы. Не самая важная, но иногда очень изматывает, особенно если потом следует ранний вызов. Надо идти к больному, а врачу самому бы кто помог. Да и голова соображает плохо.

Кольбер отложил книгу и протер уставшие глаза. Пора уже ложиться, пора. Четыре утра без нескольких минут. Но именно в этот момент во входную дверь позвонили. Сперва коротко и несмело, потом непрерывно, не отнимая пальца от кнопки. При этом звонящий умудрялся колотить в дверь кулаком. Их там несколько? Или это один, но настойчивый посетитель?

Накинув поверх пижамы старомодный халат, доктор поплелся к двери. Одна из проблем врача — не вызовешь вот в таких случаях полицию. И не отключишь звонок, чтобы не мешал. Кому-то нужна помощь…

Да, он угадал, за дверью, выходившей не в дворик, как почти у всех жителей Римаута, а прямо на улицу, было немало людей. Из косо припаркованной, стоящей почти капотом в стену машины, незнакомый молодой человек вытаскивал юношу. Рядом бестолково суетилась женщина со странной, обезображенной выдранными клочьями волос, прической — Кольбер узнал недавнюю пациентку. Да-да, она из этой семейки, купившей домик Реца… А, Мария! Да, точно. Мария Фроман. Поморгав уставшими глазами, Кольбер узнал и юношу, которого уже несли к его двери. Виктор. К нему вызывали в первую же ночь после приезда.

— Что случилось? — придерживая дверь, спросил врач.

— Нервный припадок, доктор! — запыхавшись от тяжелой ноши, пояснила девушка. Сестра? Да, наверное, сейчас неважно. — Мы ехали на машине, когда у Вика началась лихорадка. Всего трясет, говорит что-то бессвязное, потом пена изо рта пошла. Мы сразу к вам. Пожалуйста, помогите!

Ехали на машине в четыре утра? Гм. Ну, молодежь бы он еще понял, хотя и с трудом, а вот куда с ними направлялась мать?! Конечно, не его заботы, но что-то здесь не так.

— Заносите его сюда! Нет-нет, в левую дверь, в мою спальню не надо. Да, свет включите, девушка, а парня — Виктора, верно? — на кушетку.

Доктор сейчас был в своей стихии. Куда-то отступила бессонница, он совсем забыл о недавнем разводе — долгом, нудном, в результате которого и оказался здесь, в городке. Приехал почти наугад, да так и прижился. Очень уж неуютно было оставаться на родине.

— Рефлексы сильно замедлены… Шоковое состояние, очевидно. Его что-то напугало или же это развитие первоначального психоза двухдневной давности. Кстати, а где ваш глава семьи? Не решился приехать?

На невинный вопрос доктора все отреагировали по-разному, но довольно странно: высокий мужчина вздрогнул, словно вспомнив что-то неприятное, девушка медленно повернула голову и уперлась в доктора взглядом, а Мария сжалась, как от окрика.

Вся семья — психопаты, подумал Кольбер.

На вопрос никто не ответил. Опять же не его дело, но надо бы позвонить в полицию. Похоже, здесь какой-то криминал.

— Подержите больного! — скомандовал мужчине доктор.