— Тогда куда он, черт возьми, подевался?

— Как насчет чемоданов наверху?

— Нет. Его там нет. Они слишком маленькие. И я смотрел.

— Наверное, ловко спрятался.

— Точно.

— Надо снова хорошенько перетряхнуть все наверху. Должен же он где-то быть.

Они опять обыскали дом сверху донизу, грохоча тяжелыми ботинками.

Один из них во второй раз открыл гардероб надо мной, но по-прежнему не увидел ничего, кроме одежды. Я сидел у них под ногами и обливался потом, мой пульс участился до нескольких сотен ударов в минуту.

— Посмотри под кроватью, — сказал он.

— Невозможно. Кровать стоит прямо на полу.

— А что там со второй спальней?

— Смотрел. Нет его там.

— Ну, так посмотри еще раз, черт подери.

Дверца гардероба надо мной закрылась. Я вытер пот, заливавший глаза, и попытался немного распрямить поджатые ноги, не задевая ботинками стены и не создавая шума. Я полусидел-полулежал в углублении примерно в три фута длиной и в два фута высотой, а его ширины едва хватило, чтобы втиснуть плечи. Колени пришлось сильно согнуть, и пятки упирались в тыльную сторону бедер. Самое неудобное положение, какое только можно вообразить. Двое из них один за другим вошли в гостиную.

— Что у тебя там? Дай-ка посмотреть.

— Не твоего собачьего ума дело.

— Его бумажник. Ты взял его бумажник.

— Ага. Здорово, лежал у него в спальне.

— Положишь туда, где взял.

— Вряд ли. У него там тридцать фунтов.

— Сделаешь именно так, как я сказал, чертов дурак. Ты знаешь инструкции не хуже меня. Ничего не красть, ничего не ломать. Я предупреждал тебя.

— Ну, тогда возьми половину.

— Отдай мне бумажник. Я положу его на место. Я тебе не доверяю.

Мне показалось, что голос принадлежал лжесанитару.

— Чертовски глупо не прихватить то, что само идет в руки.

— Хочешь, чтобы легавые сели нам на «хвост»? Они не очень-то искали его в тот раз и не станут надрываться и в этот, но они засуетятся, если увидят, что его дом перетрясли. Пошевели мозгами.

— Мы его пока не поймали.

— Дело времени. Он где-нибудь тут по соседству. Наверняка.

— Он не вернется, если заметит тут нас.

— Нет. Здесь ты попал в точку. Знаешь что, мы выключим везде свет и подождем, и застанем его врасплох.

— Он сам оставил повсюду свет. И не войдет, если лампы не будут гореть.

— Лучше, если один из нас подождет в кухне, а остальные двое — в саду, верно? А когда он появится, мы сможем напасть на него с двух сторон, как только он переступит порог, правильно?

— Ага.

Обсуждение планов было внезапно прервано женским голосом, вопрошавшим:

— Мистер Бриттен? Мистер Бриттен, вы дома?

Я услышал, как она толкнула входную дверь и вошла в гостиную.

Голос принадлежал моей ближайшей соседке. Да, миссис Моррис, я дома, мысленно откликнулся я. И меня вместе с маленькой, пухлой пожилой леди явно недостаточно, чтобы вышвырнуть непрошеных гостей.

— Кто вы такие? — спросила она.

— Его друзья. Вроде как зашли навестить.

— Он уехал, — резко сказала она.

— Не правда. Он вернулся. Его машина стоит за углом. А вот его выпивка, видите? Виски.

— Тогда где он? Мистер Бриттен! — позвала она.

— Бесполезно, леди. Он вышел. Вроде как мы ждем его.

— Не думаю, что вам следует находиться в доме.

Отважная особа, старушка миссис Моррис.

— Мы его друзья, понятно?

— Вы не похожи на друзей, — заявила она.