Казалось, страх бесконечен, но все рано или поздно кончается. Я опять услышал неразборчивые голоса в гостиной, хлопнула дверь кухни. Тот, кто сторожил меня в спальне, спустился вниз. Снова невнятное бормотание: они заговорили хором. Потом на какое-то время установилась тишина. А после в холле раздались шаги и щелчок закрываемой входной двери. Я ждал, решив, что ушел только один из них. Завелась машина, постепенно набрала скорость и уехала.

Я по-прежнему лежал без движения, ибо не верил, что все действительно закончилось, что это не ловушка: но ничто не нарушало полную тишину. В конце концов, я отжал вверх дощатый настил и с трудом, морщась от боли в онемевшем теле, выполз на ковер спальни.

Свет все еще горел, но черный квадрат окна посерел. Прошла целая ночь. Светало.

Я запихнул кое-какие вещи в один из чемоданов и покинул коттедж десять минут спустя.

На американском автоматическом замке явных следов взлома не было, и я предположил, что они открыли его с помощью пластиковой кредитной карточки, как однажды сделал я сам, забыв ключи дома. Моя машина стояла в полном порядке там, где я ее запарковал, и даже недопитый бокал виски остался нетронутым на столе в гостиной. Чувствуя себя совершенно разбитым, я принял душ, побрился, позавтракал в «Чокерс-отеле» и отправился в полицию.

— Опять пришли? — спросили в полиции. Полицейский инспектор выслушал мою историю, записал и задал ряд вопросов. — Вы знаете этих людей?

— Нет.

— Остались какие-нибудь следы насильственного вторжения?

— Нет.

— Что-нибудь украдено?

— Нет.

— Ничего не можем поделать, сэр.

— Послушайте, — сказал я, — эти люди хотят похитить меня. Один раз им это удалось, и они снова пытаются сделать то же самое. Неужели вы совсем не в состоянии помочь?

Полицейский отнесся ко мне довольно сочувственно, но ответ был отрицательный. У них не хватает ни людей, ни денег, чтобы установить круглосуточную охрану кого бы то ни было на неопределенный срок без особо веских оснований.

— Разве угроза похищения недостаточно веское основание?

— Нет. Если вы серьезно верите, что такая угроза существует, вы можете сами нанять телохранителя.

— Огромное спасибо, — сказал я. — Но если кто-нибудь сообщит вам, что я снова исчез, имейте в виду: я вряд ли уехал по собственному желанию.

Возможно, вы окажете мне любезность и начнете поиски.

— Если это случится, обязательно, сэр.

Я пришел в контору, сел за свой стол и уставился на трясущиеся руки.

У меня почти не осталось сил, ни физических, ни душевных.

Явился Питер с телеграммой в руках и с обычным выражением легкой растерянности и непонимания на лице. Он принес плохие новости.

«Машина сломана возвращаюсь среду извинения Тревор».

— Вы прочли это? — спросил я Питера.

— Да.

— Пожалуй, вам лучше сходить за расписанием мистера Кинга на будущую неделю и его книгой предварительной записи клиентов.

Питер пошел выполнять поручение, а я сидел и тупо смотрел на телеграмму. Тревор послал ее из какого-то городка во Франции, о котором я никогда раньше не слышал, и не указал обратного адреса. Но где бы он ни находился, он не умрет от беспокойства. Он твердо уверен, что может безболезненно продлить отпуск на несколько дней, так как я легко справлюсь со всеми проблемами.

Питер вернулся с расписанием. Я сплел пальцы, чтобы унять дрожь. Интересно, что люди обычно принимают в качестве транквилизаторов?

— Принесите мне чашку кофе, — попросил я Питера. Он вскинул брови.

— Знаю, сейчас только четверть десятого, — добавил я, — но принесите мне чашку кофе… пожалуйста.