Руки бывшего короля похолодели. Желудок скрутило.

– Что-то изменилось, – наконец произнес Ренарин, глядя в сторону. Он избегал смотреть людям в глаза. – Что-то изменилось в связи с тобой. Недавно. Почему?

– Я не знаю, светлорд, – сказал Таравангиан, хотя почувствовал, как пот выступил на лбу.

– Ты причинил боль моему отцу. Я думаю, до недавнего времени он считал, что сможет изменить тебя. Не припоминаю его таким угрюмым, как в те моменты, когда он говорит о тебе.

– Я… – Таравангиан опять попытался собраться с мыслями. Слова… Какие слова ему нужны?.. – Я хотел бы, чтобы он изменил меня, светлорд. Я бы хотел, чтобы меня изменили.

– Я верю, что это правда. Я вижу твое будущее, Таравангиан. Там темно. Ничего подобного я раньше не видел. Вот только в темноте мерцает огонек. Я беспокоюсь, что случится, когда он погаснет.

– Я бы тоже волновался.

– Я могу ошибаться, – продолжил Ренарин. Он помедлил, потом закрыл глаза, словно тщательно обдумывая следующие слова. – Ты в темноте, Таравангиан, и мой отец думает, что ты заблудился. Я пережил его возвращение, и оно научило меня, что ни один человек не заблудится так сильно, чтобы не найти дорогу назад. Ты не одинок.

Молодой человек открыл глаза, шагнул вперед, затем поднял руку и протянул ее Таравангиану. Жест показался неловким. Как будто Ренарин не совсем понимал, что делает.

«Он хочет, чтобы я взял его за руку».

Таравангиан этого не сделал. Ему захотелось разрыдаться, но он сдержался.

Ренарин убрал руку и кивнул.

– Я дам знать, если увижу что-нибудь, что поможет тебе принять решение.

С этими словами мальчик ушел в сопровождении одного из охранников – того самого, который кричал на Таравангиана раньше.

Остался еще один охранник: невысокий, невзрачный алети, который подошел к окну, чтобы посмотреть на Таравангиана. Таравангиан глядел вслед удаляющемуся Ренарину, жалея, что у него не хватает смелости окликнуть мальчика.

Глупые эмоции. Таравангиан не заблудился в темноте. Он выбрал этот путь и точно знал, куда идет. Не так ли?

– Он ошибается, – сказал охранник. – Не каждому дано вернуться из темноты. Некоторые поступки оставляют несмываемый след.

Таравангиан нахмурился. У этого охранника был странный акцент. Должно быть, он жил в Шиноваре.

– Зачем ты попросил Клятвенный камень? – продолжил стражник. – Какова твоя цель? Ты хочешь прельстить или обмануть меня?

– Я даже не знаю, кто ты.

Мужчина уставился на него немигающими глазами. Как у мертвеца… И Таравангиан наконец понял то, что в любой другой день увидел бы сразу. Сегодня охранник носил другую иллюзию.

– Сзет, – прошептал Таравангиан.

– Почему? Зачем ты ищешь Клятвенный камень? Я больше не буду следовать приказам. Я теперь сам себе хозяин.

– У тебя есть меч? – спросил Таравангиан.

Он протянул руку, хотя это было глупо, и попытался схватить Сзета. Убийца легко отступил, оставив Таравангиана хвататься за воздух.

– Меч. Ты его принес?!

– Я не буду служить тебе! – рявкнул Сзет.

– Послушай меня, – сказал Таравангиан. – Ты должен… меч… Подожди минутку.

Он яростно принялся листать блокнот в поисках слов, которые скопировал из ящика стола.

– Меч, – прочел он, – это то, чего мы не ожидали. На Диаграмме его нигде не было. Но Вражда боится его. Понимаешь? Он боится меча! Я думаю, это может причинить ему вред. Мы нападем на него с мечом.