Это был… дурной знак.

Рисунок Узора сделался маленьким и плотным.

– Я стараюсь быть достойным доверия. Это не ложь. Но я привел кое-кого для встречи с Шаллан. Я думаю, что это важно.

Он встал – движение было нечеловечески плавным – и махнул рукой с длинными пальцами, указывая себе за спину. Сияющая нахмурилась и оглянулась. Листья с деревьев дальше по плоскости лениво плыли по центральной аллее. Слабое мерцание наполнило воздух, и миниатюрное кристаллическое дерево проросло на скамейке рядом с ее рукой.

Возле статуи позади них стояла темная фигура в жесткой мантии. Как у Узора, только более потрепанной. Ее голова пряталась в тени. Она выглядела искаженной, неправильной.

«Преисподняя…» – подумала Вуаль.

Появилась Шаллан. Она схватила Сияющую, оттолкнула ее в какое-то темное и маленькое место и захлопнула дверь.

«Шаллан…» – взмолилась Вуаль, и ее голос дрогнул. Придется остаться в стороне. Раньше они так друг с другом не разговаривали. Они просто по очереди контролировали ситуацию, когда это было необходимо.

Шаллан стала главной. Две другие личности превратились в тени.

– Нет, – сказала она Узору. – Этому не бывать.

– Но… – начал он.

– Нет! – рявкнула она. – Мне ничего от тебя не нужно, Узор. Ты изменник и лжец. Ты предал мое доверие.

Он поник и плюхнулся на скамью. Шаллан краем глаза заметила какое-то движение и обернулась, ее пульс грохотал в ушах. Дверь маленького здания, за которым она пришла сюда наблюдать, – дома Шестнадцатого – открылась, и оттуда появилась вороватого вида фигура. Сгорбившись, пряча лицо под капюшоном, она торопливо пошла через парк статуй.

Отлично. Пора выполнить задание Мрейза.

«Шаллан…» – прошептала Вуаль.

Она проигнорировала голос, села на скамейку и с безразличным видом открыла блокнот. План Вуали включал в себя блуждание по парку статуй, ленивое листание блокнота, в ходе которого она и наткнется на Шестнадцатого – в надежде хорошо рассмотреть его лицо.

К сожалению, Шаллан не могла этого сделать. Ее отвлекли Узор и его ложь. Она встала и побрела извилистой тропой по саду статуй, стараясь казаться спокойной. Ей нужно было точно определить, что Шестнадцатый – ее цель. Потом…

А что потом?

Она его убьет.

«Что?!» – подумала Вуаль. Голос был далекий, но раздражающий. Неужели нельзя ее совсем заткнуть?

«Это ты хотела осуществить план Мрейза, – подумала Шаллан. – Что ж, я согласна. Решение принято двумя голосами из трех».

«Я хотела собрать информацию, – возразила Вуаль. – И использовать против него. С чего вдруг ты стала такой агрессивной?»

Потому что именно такой и была Шаллан. Всегда. Она направилась к саду изваяний. Сияющая, конечно, кричала и ругалась, но она осталась в меньшинстве.

Шаллан наблюдала и училась все эти последние месяцы, и она кое-что переняла у Вуали. Она знала, что нужно попасть в слепую зону Шестнадцатого, затем остановиться и сделать вид, будто рисует статую, – и тогда, обернувшись, он не сочтет ее достойной внимания.

Она знала, что нужно скользнуть вперед, когда он отвернется. Она знала, что нужно ступать осторожно, с пятки на носок. Она знала, что нужно как можно больше опираться на боковую часть стопы, чтобы подошвы не хлопали о мостовую.

Она встала прямо позади Шестнадцатого. Он сгорбился, перебирая какие-то заметки. Она схватила его за плечо и развернула. Капюшон упал, открывая лицо.

Это оказался шинец; никакой ошибки – бледная, почти болезненного вида кожа, большие глаза, как у ребенка.