Бедолага вскрикнул и что-то сказал ей на незнакомом языке. Она отпустила Шестнадцатого, и он побежал к своему дому. С колотящимся сердцем Шаллан вытащила руку из сумки. Она даже не осознавала, что потянулась за оружием.

Она в нем не нуждалась. Это не тот, кто ей нужен.

Узор приблизился, немного восстановив свойственную ему самоуверенность. Не было никаких признаков другого спрена, с которым он хотел ее познакомить.

– Ну! – сказал криптик. – Захватывающее зрелище. Но ведь это был не он?

– Верно. Не он.

– Шаллан, я должен тебе объяснить. То, чем я занимался…

– Не надо, – попросила Шаллан, скрывая боль. – Дело сделано. Идем дальше.

– Ммм… – сказал Узор. – Я… Что с тобой случилось? Что-то изменилось. Ты… Вуаль?

– Нет, – ответила Шаллан. – Я – это я. И я наконец-то приняла трудное решение, которое долго ждало своего часа. Пошли, нам нужно доложить Мрейзу. Его разведка ошиблась – Рестареса в этой крепости нет.

76. Гармония

Такие навыки, как и сама моя честь, теперь безвозвратно утрачены. Стерты, растоптаны, разбросаны по всему космеру. Я не человек, а бесплодное дерево. Я лощина, которая некогда была могучей горой.

Сородич отказался разговаривать с Навани.

Она опустила руку и уставилась на гранатовую жилу на стене. Такая чудесная тайна. Все это время она была на виду, куда ни посмотришь. Как часто взгляд бывшей королевы скользил по этим жилам, и если она вообще замечала их, то лишь мельком. Просто еще один узор на красочной стене.

Душа Уритиру все это время наблюдала за ней. Возможно, если бы Навани обнаружила это раньше, они могли бы добиться другого результата.

Бывшая королева снова положила руку на жилу.

– Прости, – прошептала она. – Пожалуйста, знай, что я сожалею. Честное слово.

На краткий миг ей показалось, что на этот раз Сородич ответит. Навани почувствовала что-то – едва уловимое, как движение тени глубоко в океане. Слов не последовало.

Вздохнув, Навани оставила кристаллическую жилу в покое и, пробираясь между полками маленькой библиотеки, подошла к своему столу у двери. Сегодня, в дополнение к охраннику, дочь Рабониэли – с пучком волос на макушке и пустыми глазами – сидела на полу прямо в кабинете.

Навани уселась на свое место, стараясь не обращать внимания на безумную Сплавленную. Ее стол был завален записями насчет незаконченных экспериментов. У нее не было ни малейшего желания продолжать их. С чего бы? Все, что она делала до сих пор, было притворством. Она написала свои ежедневные инструкции ученым – поручила им проводить тесты на фабриалях с пустотными спренами, которые Рабониэль доставила до того, как все пошло наперекосяк. Отдала заметки посыльному и осталась сидеть, уставившись в пустоту.

В конце концов появилась сама Рабониэль, одетая в алетийскую хаву, которая удивительно хорошо сидела на ней. Очевидно, неплохая портниха подогнала платье под более высокую и широкоплечую фигуру Сплавленной. Можно было подумать, что форма сделает ее неженственной, особенно с учетом почти незаметного бюста, в отличие от большинства фемален. Вместо этого – благодаря превосходному крою и уверенной походке – Рабониэль носила платье так, как будто оно изначально предназначалось для того, чтобы подчеркивать высокий рост, властный облик и самообладание. Она приспосабливала моду под себя. Адолин бы одобрил.

По крайней мере, он был в безопасности.