— Назад, Антуан! — потребовал Пьер и наставил мушкет на тварь. — Я выстрелю!

Увидев перед собой дуло, луп-гару отполз в сторону, забежал за ствол бука, закрывший его от оружия, и исчез с глаз стрелка. В истоптанный снег западали мелкие куски коры, и Пьер услышал, как когти невидимого Антуана впиваются в бук, как он неминуемо приближается.

Перекинув мушкет за спину, Пьер тоже начал карабкаться выше. Опуская взгляд, он видел лапы, которые поднимались гораздо быстрее. Еще немного — и зверь его настигнет!

«Господи, прости мне то, что я должен сделать». Он сдвинулся вокруг ствола, пока не увидел превратившегося брата, и тогда снял с плеча мушкет, прицелился вниз, в голову, и спустил курок ствола с четырьмя зарядами.

В это мгновение Антуан посмотрел на него, его глаза злобно блеснули, и он снова исчез внизу. Пули просвистели мимо.

Не успел Пьер что-либо предпринять, как за правую ногу его схватила мощная лапа, рычащий луп-гару повис на ней всем весом и рывком сдернул его с сука.

Они вместе повалились на землю. Голова. Пьера ударилась о что-то твердое. Он потерял сознание еще до того, как провалился в снег.

Флоранс проснулась в холодном поту от ужасного кошмара. Сердце у нее еще бешено колотилось, все ее тело болело. Она глянула на окно: за ним царила тьма, свет слабой луны, проникая сквозь бегущие по небу тучи, ложился в ее комнату серебристым сиянием.

Она заснула! Книга, которую она читала, чтобы прогнать сон, лежала возле ее постели. Поспешно выскочив как была голой из кровати, она глянула на окошко часовни для паломников. И вздохнула с облегчением, увидев слабый свет за разноцветным стеклом, ведь сразу поняла, что Пьер все еще ее ждет.

Быстро накинув толстый зимний плащ, она сунула ноги в сапоги и прокралась мимо покоев аббатисы к лестнице, а оттуда к двери. Зябко ежась, она перебежала двор, чувствуя, как все ее тело покрывается гусиной кожей, как твердеют соски. Достав из укромного места припрятанный ключ от церкви, открыла им боковую дверцу и, проскользнув внутрь, попала в неф, а оттуда в крытый переход, ведущий к часовне.

Ее радость в предвкушении ночи любви, которая скрепит их вечное единение, росла с каждым шагом, и, входя в часовню, она уже не могла дождаться, когда будет лежать в объятиях возлюбленного и наконец почувствует его в себе. Это будет ее первый раз. В ее мыслях смешались любопытство и толика страха.

— Пьер? — позвала она, оглядывая часовню.

— Наверху, — шепотом ответили ей с хор.

Вспорхнув по деревянной лестнице, она развела полы плаща, чтобы соблазнить его видом своего тела…

— Антуан?!

Она поспешно запахнулась. Он и так видел слишком многое, что ему не полагалось.

Перед ней, широко расставив ноги, стоял брат ее возлюбленного, одна его рука сжимала ствол мушкета, чей приклад касался пола, в другой был букет дрока. Ей он показался завоевателем, прикидывающимся, будто пришел с миром, но грозящий насилием. Ей не трудно было угадать, чего он от нее хочет. И что возьмет силой, если она ему откажет.

— Добрый вечер, Флоранс. Я хотел принести цветы, но зимой их не сыскать. — Он поднял повыше дрок. — Надеюсь, ты оценишь мои добрые намерения.

Она вообще не стала с ним разговаривать, а повернулась и сбежала вниз по лестнице, надеясь укрыться в монастырской церкви, а в спину ей летел издевательский смех.

Стоило Флоранс выйти из-под хор, как над ней промелькнула тень и приземлилась прямо посреди нефа. Он спрыгнул, согнув колени, и поднялся с таким видом, словно перескочил через небольшой ручей, а не перемахнул расстояние в несколько футов.