Паяв Северину за руку, он отвел ее на пару шагов, чтобы с должного расстояния осмотреть продукт их спонтанной жажды разрушения и оценить воздействие.

— Определенно лучше, — прозвучал его приговор.

Он посмотрел на девушку. Северина смахнула светлые волосы со лба, она тяжело дышала. Под грудью и под мышками на тонкой ткани проступили пятна пота. Ее природный, не замаскированный запах женщины возбуждал.

— Гораздо лучше, — задыхаясь, рассмеялась она. — Как назовем?

— Вы у нас эксперт. Дайте имя новому направлению в искусстве. — Эрик заметил владельца галереи, который, отставив тарелку канапе, направлялся к ним в обществе двух охранников. — Но поскорей.

Опустившись на колени перед картиной, она снова выхватила губную помаду и написала на замызганном полотне: «Абстрактная акспрессия. Авторы С. и Э.», потом он поднял девушку, и, держась за руки, они побежали к заднему выходу. Когда он толкнул дверь, взвыла сирена сигнализации. Они вывалились на боковую улочку, где их встретил ледяной ноябрьский дождь. Им он не помешал, они все бежали и бежали, пока Эрик не втянул Северину в укрытие под большой аркой.

— Хорошо, мы сбросили их с хвоста. Но почему акспрессия? — забавляясь, спросил он.

— Нечто среднее между акцией и экспрессионизмом, — объяснила Северина свою находку и захихикала как расшалившаяся девчонка, которая сделала что-то запретное. — Господи помилуй, Эрик! Сколько стоила та картина?

— Спросите лучше, сколько она стоит теперь. — Он оглядел пустынную улицу, притянул к себе Северину и поцеловал бешеным, требовательным поцелуем. Из распахнутого пальто поднимался ее теплый запах.

Застонав, Северина обняла его, крепче прижала к себе. Мгновение было сюрреалистичным: она дает соблазнить себя незнакомцу, который теперь задрал на ней юбку, потрогал между ног. По всему ее телу разлилось возбуждение. Она хотела чувствовать Эрика в себе и дала это понять, расстегнув ему ширинку.

Они занимались сексом под аркой. Эрик поднял ее, она парила у него на коленях, как на качелях, и каждый его толчок все ближе подбрасывал ее к фейерверкам. То, как он двигался, как касался ее, говорило, что она столкнулась с опытным любовником. Когда, расстегнув ее блузку, он легонько прикусил ее левый напряженный сосок, она кончила в первый раз, ее крик заглушило его плечо. Она словно летела в свободном падении, даже слышала какую-то мелодию.

Это и впрямь была мелодия… из старого сериала «А-Тимс».

Выругавшись, Эрик высвободился.

— Эй! — задыхаясь, пожаловалась она и прислонилась к стене.

Эрик лишь улыбнулся, извиняясь, и, пошарив в кармане, достал сотовый телефон.

— Да?

Слушая, он стянул с себя презерватив и застегнул ширинку. В своем возбуждении Северина даже не заметила, как он надел резинку.

— Хорошо… Но дождись меня. Да, сейчас буду. — Закрыв крышку телефона, он убрал его в карман. — Извините. Важное дело. — Улыбнувшись, Эрик поиграл влажной светлой прядью, упавшей ей на лицо, потом поцеловал и выбежал на улицу. — Берегите себя! — крикнул он и исчез за углом.

Не веря своим глазам, Северина рассмеялась, застегивая блузку. Такого с ней еще не случалось.

И — боялась она — никогда больше не повторится.

Проклиная все на свете, Эрик метался по мокрым улицам, разыскивая свою машину. Из-за охоты он забыл про долг, — к сожалению, такое случалось с ним слишком часто. Но женщины словно притягивали его: ему нравилось преследовать их, любить их, а после тут же бросать. Ему нравились мгновения близости без последующих коллизий со словами «Мы еще увидимся?» или «Дашь мне свой телефон?».