— Я лишь посодействовал этому, Валентина. Этим занимались и мой брат Шарль, а также Фредерик Морис, — старик мягко улыбнулся.

— Для меня честь познакомиться с вами, мсье, — Никколо поклонился. — Слава прекрасного города Женевы, как центра знаний и учености, дошла и до Тосканы.

— Вы очень любезны, шевалье.

Они разошлись.

У Никколо уже голова гудела от всех этих имен, а ведь его представили не всем гостям. Но Валентина весь вечер не отходила от него, знакомила с присутствующими, рассказывала обо всем, что Никколо следует знать, и умело вела разговоры с гостями. Прием пролетел очень быстро.

Утренняя прохлада освежала, хотя воздух был влажен от тумана. Одежда Никколо отсырела, пока он спускался к озеру. Мир прятался за серыми клубами тумана, словно стеснялся, не хотел, чтобы его видели. Все цвета исчезли, остался лишь серый разных оттенков. В мареве виднелись странные, фантастические очертания, которые вблизи оказывались обычными домами или деревьями.

Никколо шагал по этому загадочному миру. Все звуки были приглушены. Деревня медленно просыпалась: то там, то тут раздавался шум работы, но юный итальянец воображал, что это корабль-призрак выплывает на укутанное туманом озеро.

Никколо уже две недели гостил у семьи Лиотар и вынужден был признаться себе, что день за днем откладывает мысли об отъезде. Конечно, он надеялся, что благодаря связям Августа Лиотара его представят знаменитой мадам де Сталь, но в глубине души юноша понимал, что остался бы в Коппе и не будь такой перспективы. Разумеется, ему хотелось продолжить свое путешествие, но мысль о разлуке с Валентиной его пугала. К его удивлению, в Коппе было всего две улицы. По рассказам Валентины, Коппе представлялся юному графу маленьким городком, а вышло, что это деревня. Тем не менее селение располагалось вблизи Женевы, поэтому развлечений здесь хватало.

В надежде обдумать планы на будущее юноша воспользовался этим ранним часом и отправился на прогулку к озеру. Вода оставалась спокойной, и только слабые волны били в берег. Противоположный берег терялся в тумане, и на набережной никого не было, ведь погода не располагала к прогулкам… да и час ранний. Но Никколо наслаждался тишиной и одиночеством — превосходная возможность все обдумать и привести мысли в порядок. Нужно было разработать план или хотя бы общую стратегию действий, чтобы поухаживать за Валентиной и убедить ее родителей в преимуществах своей кандидатуры. Со второй задачей особых проблем не предвиделось, так как отец Валентины состоял в дружеских и деловых отношениях с семьей Вивиани. А как объяснить, свой поступок родителям, Никколо придумает потом.

Его внимание привлек плеск воды, но звук вскоре прекратился, а в тумане Никколо ничего не мог рассмотреть, и потому он просто побрел дальше. Возможно, ему поможет маленькая ложь: если заявить, что он приехал в Коппе исключительно для этой цели, да еще и с благословения графа, отец Валентины ему не откажет. Никколо уже обдумывал предстоящую речь — ну чего стоит это небольшое притворство ради согласия Лиотара? — когда плеск послышался вновь.

На этот раз Никколо кое-что заметил. К берегу мощными рывками двигалось что-то темное. На мгновение юноше вспомнились истории об ужасных созданиях, поднимающихся из морских глубин, полурыбах-полулюдях, заманивающих в такие туманные дни невинных путников в свое мрачное логово, где жертв ожидала верная погибель. Но на самом деле это был пловец, целеустремленно направлявшийся к той части набережной, где стоял Вивиани.

Итальянец удивленно огляделся, но не обнаружил ничего примечательного. Непонятно, почему незнакомец плывет именно сюда, ведь тут не было ни его одежды, ни скамейки с полотенцем.