Другое дело, если Люк примет мученическую смерть. Мертвый святой способен привлечь новых последователей, деньги снова потекут рекой. А если все мастерски обставить и инсценировать жестокое убийство, то можно получить неиссякаемый источник дохода, поистине золотую жилу, ведь смерть такого лидера, как Люк, получит большой резонанс.

Возможно, она ошибалась и они не были воплощением зла. Может, они, действительно, верили во всю эту чепуху с Люком в роли мессии, а может, они думали, что поступают так во благо человечества. Какая разница? Они собирались убить Люка!

Значит, нужно принять решение — должна она их остановить или нет?

— Рэйчел? Могу я войти? — спросил кто-то тихим, нерешительным голосом. Рэйчел удивленно подняла глаза и увидела перед собой симпатичное молодое лицо Бобби Рэя Шаттни. Он не был Старейшиной — значит, не участвовал в заговоре. Или участвовал? Раньше он предупреждал ее об опасности. Значит, ему можно верить? А если она ошибается?

Решив потянуть время, Рэйчел изобразила на лице усталую, вымученную улыбку.

— Бобби Рэй, я с ног валюсь от усталости. Может, поговорим завтра?

Не обращая внимания на слова Рэйчел, Бобби Рэй зашел в комнату и тихо закрыл за собой дверь. Он выглядел таким молодым, таким невинным… Что там Альфред говорил насчет его матери?

— Рэйчел, это не может ждать, — со значением сказал он, голос звучал несколько выше, а взгляд оставался ясным и совершенно пустым. — Мне необходимо с кем-нибудь поговорить, а я верю только тебе.

— Что ты хочешь мне рассказать? Это касается Люка, да? Ему угрожает опасность?

К ее великому удивлению, Бобби Рэй отрицательно покачал головой.

— С ним все в порядке. Никто ему не угрожает. Они все верят в него, они думают, что он бог. Зачем кому-то причинять вред Люку?

— Тогда что ты хочешь мне рассказать?

— Я узнал правду, — сказал он, и дрожь охватила его стройное молодое тело. — Правду о раке, правду о твоей матери. Они убивают людей. Говорят, что у них рак, дают им лекарства, облучают радиацией, режут на куски, пока они не умрут. А ведь они совсем здоровые! Мы были совершенно правы.

Рэйчел застыла на месте.

— Я знаю, — угрюмо сказала она.

Он с изумлением вытаращился на девушку.

— Но как? Откуда?

— Мне удалось подслушать разговор между Кэтрин и Альфредом. Я оказалась запертой в кладовке, а они как раз туда зашли. Они не сказали об этом прямо, но я и так догадалась.

На лице Бобби Рэя появилось странное выражение.

— И что же нам теперь делать?

— Не знаю.

— Ты не можешь оставить все, как есть. Ведь редь идет о твоей матери. Посуди сама — она заболела слишком быстро, так не бывает. А потом так же быстро умерла. Я дружу с Лиф, и рассказал ей о своих подозрениях. Тогда она проверила записи — и все подтвердилось. Абсолютно все! Они продолжают убивать ни в чем не повинных людей, и никто не может им помешать. Теперь еще и Лиф куда-то пропала, наверное, они заподозрили что-то неладное. Я должен был кому-то все рассказать, пока они не добрались и до меня.

Рэйчел в ужасе смотрела на Бобби Рэя, желая всем сердцем, чтобы все рассказаное им оказалось дурным сном, кошмаром, что в действительности ничего этого не было. Это было немыслимо! Да как это возможно — систематически уничтожать здоровых мужчин и женщин?! И ради чего? Ради красивой лжи и горсти монет?

— А Люк знает об этом? — она с трудом обрела дар речи.