Одержимость. Мерзкое слово, но оно пришлось удивительно к месту, к тому же Люк никогда не воротил нос от мерзостей жизни. Да, нужно смотреть правде в глаза — он был одержим Рэйчел Коннери, он просто бредил ею. Проклятье, неужели нельзя было влюбиться в кого-нибудь попроще?

Он вздрогнул, сообразив, что мысли потекли в неожиданном направлении. Одно дело одержимость — чувство нездоровое, но неизбежное, как и все в этой жизни. А вот любовь — это совсем другое. Влюбиться — означало поступить глупо, по-детски, проявить слабость. Одним словом, немыслимое дело.

Рэйчел собиралась открыть дверь в сад и тут заметила Люка. Ему стало совершенно ясно: выйди она наружу — тут же угодила бы в лапы Бобби Рэя, который убил бы ее без всякого сожаления и получил при этом удовольствие и безграничное наслаждение. Люк не знал, почему все вышло так, а не иначе, но так уж получилось.

Он схватил Рэйчел, захлопнул дверь и прижал к ней девушку.

— Куда это ты собралась? — грозно спросил он.

Она с невыразимым ужасом уставилась на Люка. Он думал, что уже привык к этому выражению ее лица; Рэйчел почему-то вбила себе в голову, что он — сам дьявол во плоти. Сказать по правде, ему это порядком надоело.

— Хотела прогуляться в саду, — сказала она, наконец. — Никак не могу заснуть. А у тебя что, тоже проблемы со сном?

А как же иначе? Особенно если учесть, что за дверью затаился маньяк-убийца.

— Ага, и у меня проблемы со сном, — тихо согласился он.

— Ну, ладно. Пусти меня, и я вернусь к себе в комнату.

— Черта с два!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что мне будет спокойней, если ты побудешь со мной.

— А мне нет.

— Тем хуже для тебя.

Она бросила на него сердитый взгляд.

— Я не хочу быть с тобой, — отчеканила она громким, выразительным голосом.

— Тогда зачем ты вернулась?

— Да уж не из-за твоего липового обаяния, — огрызнулась она.

Люк не смог сдержаться и громко рассмеялся. Он знал, что рассердил Рэйчел пуще прежнего, но злость мешала ей мыслить рационально. Пускай злится на него сколько угодно, лишь бы не боялась.

— Считай это деловым соглашением, — сказал он. — Потому что Братство Бытия — это я. Решайся, Рэйчел, выбор за тобой. С кем ты предпочитаешь спать — с Кэтрин или со мной?

Ее реакция привела Люка в восторг. Он считал себя опытным бойцом, всю свою жизнь он только и делал, что защищался — в школах и темных переулках, в барах и тюрьмах. Он почувствовал, как ее мышцы напряглись за секунду до того, как Рэйчел напала на него, ошибочно надеясь на то, что фактор внезапности поможет ей сбежать.

Вместо этого колено Рэйчел лишь безболезненно скользнуло по бедру ее мучителя. Люк перехватил одной рукой кулаки девушки, отчаянно молотящие воздух, а другую запустил в волосы и с силой прижал ее к себе, так что она очутилась в ловушке между ним и стеной.

— Рэйчел, неужели ты хочешь драться со мной? — прошептал он ей на ухо.

— Я хочу тебя прикончить! — вне себя от ярости закричала она.

— Они велели тебе это сделать?

Она притихла в его руках.

— Черт возьми, — сказал он. И потащил Рэйчел по пустым коридорам в свое жилье. Он не стал обращать внимания на ее отчаянные попытки вырваться, просто зажал ей рот, чтобы заглушить яростные вопли. Не то, чтобы он опасался, что кто-нибудь мог услышать крики Рэйчел и броситься ей на помощь, вовсе нет, но он не знал, насколько плохи его дела.