— Он рассказал мне о том, как здесь умирают люди.

— И ты ему поверила? — презрительно усмехнулся он.

— Я и сейчас ему верю.

Самое ужасное заключалось в том, что Люк тоже ему верил. Все сходилось одно к одному. Он вспомнил стремительно растущий список людей, которых настигла скорая кончина в результате заболевания особо опасным видом рака. И то, как он охотно согласился на то, чтобы Альфред облегчил муки страдальцев, ускорив неизбежный конец.

— Твою мать! — выругался Люк тихим сдавленным голосом и отвернулся от Рэйчел. Он чувствовал, что еще чуть-чуть и его вывернет наизнанку. Перед ним мелькали лица, руки, которые он пожимал перед смертью, длинная череда людей, ставших жертвами его непомерной жадности.

А ведь он поклялся, что больше никогда никого не убьет. С него хватало и гниющего трупа Джексона, который преследовал его во снах. А теперь на его совести оказались десятки невинных душ.

Рэйчел встала с кровати и нерешительно приблизилась к Люку. Он чувствовал, что она стоит у него за спиной, очень близко. А ему хотелось разнести здесь все к чертовой матери.

— На самом деле ты ведь ничего не знал, правда?

Голос Рэйчел прозвучал на удивление мягко, ласково. А он и не знал, что в ней таится столько нежности.

Он подошел к двери и начал набирать код шифра.

— Убирайся отсюда, Рэйчел. И как можно скорее.

Она остановила его, накрыв ладонями его пальцы.

— Они собираются тебя убить, — тихо сказала она. — Когда я была в кладовой, то невольно подслушала разговор Кэтрин с Альфредом. Они опасаются, что ты покинешь центр и хотят принести тебя в жертву, сделать мучеником.

Он обернулся и окинул ее взглядом, потом устало прислонился к двери. Рэйчел выглядела иначе. Взволнованной, не такой самоуверенной.

— А разве ты не этого хотела, милая? — лениво растягивая слова на южный манер, поинтересовался Люк. — Ты давным-давно записала меня в покойники, разве не так?

— Не надо!

— Ах, не надо? — язвительно продолжал он. — Значит, когда дело дошло до кровавых разборок, ты уже не столь кровожадна? Ты уже не жаждешь видеть мою голову на блюде с голубой каемкой? А может, боишься, что твоя голова окажется рядом с моей?

— Мне все равно, что будет с тобой!

— Кто бы сомневался! — ответил он, медленно наступая на Рэйчел. — Тебе на всех наплевать. Тогда зачем же ты вернулась? И не смотри на меня так!

— Как?!

— Как будто хочешь, чтобы я уложил тебя на кровать и приласкал языком.

— Ничего подобного!

На его губах заиграла ленивая, порочная улыбка.

— Вот и славно, милая. Потому что ничего этого не будет. Пришел твой черед потрудиться языком. Сегодня ты будешь сверху, а я буду смотреть, как ты меня оседлаешь. Хочу любоваться тобой, когда ты кончишь.

Рэйчел раскрыла рот и хлопала глазами от удивления.

— Хочешь сбежать? — вкрадчиво спросил он. — А может, сделаешь то, зачем вернулась?

Она даже не глянула на дверь, видневшуюся за спиной у Люка.

— Секс для тебя — всего лишь игра, верно? Какая-то ненормальная, грязная игра за власть и победу?

— Вовсе нет, — сказал он низким чувственным голосом, позволив желанию полностью овладеть его телом.