Потом она поцеловала его живот, чувствуя, как под губами напряглись упругие мускулы. Штаны на завязках низко сидели на узких бедрах Люка, и Рэйчел нежно погладила выступающие над поясом косточки. Люк издал сдавленный стон, но продолжал наблюдать за действиями Рэйчел. Его руки по-прежнему висели вдоль тела, но пальцы судорожно сжались в кулак. Затаив дыхание, он ждал.

Она знала, чего он хотел. Чего жаждала его душа. Закрыв глаза, она прижалась лицом к его паху, скрытому тонким слоем одежды, чувствуя, как Люк дернулся от ее прикосновения, и провела языком по мощному изгибу набухшего члена.

Он сказал что-то резкое, и Рэйчел не поняла, то ли он молил ее о чем-то, то ли проклинал. Он поднял было руки, чтобы положить их на затылок Рэйчел и направить ее движения, но потом снова уронил руки вниз. Люк хотел, чтобы Рэйчел сама приняла решение. Чтобы она сделала свой собственный выбор, без всякого принуждения с его стороны. Медленно, не спеша, Рэйчел поцеловала косточки, выступавшие над поясом штанов. Спустила одежду вниз и коснулась губами жестких волос. Затем коснулась губами члена и медленно взяла его в рот.

Она почувствовала, как пальцы Люка нежно коснулись ее волос, словно благословляя. Она немного подалась назад, чтобы почувствовать его на вкус, затем снова наклонилась и, закрыв глаза, ощутила, как тело Люка охватила слабая дрожь.

Рэйчел жаждала Люка, жаждала его тела. Нагая, она склонилась у его ног и ласкала его ртом, и окружающий мир вдруг разом померк. Все, что осталось — это простые ощущения, в которых сплелись страсть и томление, вкус плоти и движение, нежные объятия и царапины от ногтей. Она почувствовала, как напряглось тело Люка, и поняла, что внутри ее собственного тела тоже нарастает напряжение, поэтому, когда он захотел отстраниться, Рэйчел впилась пальцами в его бедра в отчаянной попытке удержать на месте.

— Нет, — сказал Люк хриплым голосом и сделал шаг назад.

Она осталась стоять на коленях у его ног.

— Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот.

— Нет, — повторил он, и Рэйчел заметила, как по его сильному красивому телу прошла легкая судорога. — Как-нибудь в другой раз. Если, конечно, он наступит. — Он рванул ее на себя и поднял на ноги. — Милая, таким манером детей не сделаешь.

Не успела Рэйчел ощутить под спиной мягкую кровать, как Люк уже склонился над ней, и его длинные волосы скрыли их от всего мира. Она схватила черные пряди и прильнула к ним поцелуем, затем притянула за них Люка к себе и жадно поцеловала в рот. Когда он коснулся ее груди, Рэйчел задрожала в ответном порыве страсти, жаркой волной охватившей ее тело. Люк легонько сжал ей соски, и Рэйчел застонала и выгнулась ему навстречу, прося о большем, сгорая от желания и стараясь обхватить его ногами.

— Нет, — снова сказал он, и в его голосе послышался смех пополам с отчаянием. — Сделай это сама. — И перевернулся на спину.

Рэйчел чуть не закричала от досады. Она лежала не двигаясь, пока Люк не взял ее под мышки и не подтянул к себе так, что теперь она сидела верхом, а колени опирались на кровать по обе стороны его узких бедер.

Она дрожала, не в силах совладать с желанием, таким мощным, что казалось еще чуть-чуть — и из нее посыплются искры.

— Помоги мне, — сказала она срывающимся голосом. — Я не могу… Я не знаю…

Он взялся за ее бедра и приподнял таким образом, что она оказалась прямо над его членом. Она уже знала, что он у Люка очень большой. Ведь он был у нее в лоне, она держала его во рту. Мужская плоть была горячей и пульсировала прямо под ней, и Рэйчел желала ее так отчаянно, что готова была взорваться.

— Возьми меня, — резко сказал он. — Только медленно, не торопясь. Иначе можешь причинить себе боль.