— Нет, — вздохнула она. — Это верно, мне нравится наблюдать за тем, как умирают люди. В самом переходе в небытие есть что-то завораживающее. К этому зрелищу легко пристраститься. Конечно, твоя мать так просто не сдалась. Несмотря на боль, от которой она страдала по вине Альфреда, Стелла не соглашалась на то, чтобы легко проститься с жизнью. Она продолжала надеяться на чудо. Вроде того, что появится новое лекарство, которое избавит ее от рака. Конечно, дорогая, никакого рака у нее не было и в помине.

— Конечно.

— А Люк не рассказывал тебе о том, что умирая, она звала к себе любимую доченьку? Чтобы та побыла рядом с ней в ее последние минуты?

Кэтрин приблизилась к Рэйчел.

— Нет.

Кэтрин ласково улыбнулась.

— Хорошо. Потому что это неправда. Люк никогда не лжет по мелочам. Стелла только и делала, что скулила и жаловалась на то, как несправедливо обошлась с ней судьба. Я даже не знала, что у нее есть дочь, пока Люк не попросил меня позвонить ей. Мне бы следовало догадаться, что от отродья Стеллы добра не жди.

— Значит, ты меня не застрелишь?

— Нет, дорогая. Мне бы хотелось, чтобы ты попробовала нашей свежей родниковой водицы. Цианистый калий действует быстро, но очень болезненно. Думаю, что все остальные уже отошли в мир иной. Альфред должен был за этим проследить.

— А потом вы с Альфредом заберете деньги и сбежите?

— О, нет. Альфред думает, что все мы умрем. Он тоже приберег для себя стакан воды. Думаю, сейчас он восседает в кресле Люка, сжимает в руке чашку с отравой и воображает себя эдаким трагическим королем Лиром.

— Ты чудовище, — прошептала Рэйчел.

— А ты никак не желаешь сдаваться, — покачала головой Кэтрин. — Дорогая, жить намного легче, когда перестаешь сопротивляться.

— А я не жду от жизни легких путей.

— Тогда и легкой смерти тоже не жди. Так ты собираешься бросить тело Бобби Рэя в пруд или нет?

— Нет.

Кэтрин пожала плечами.

— Впрочем, это не важно. Пойдем со мной, дорогая. Возле двери есть кран, и ты сможешь немного попить. Видишь, как я добра к тебе? Намного лучше умереть под чудесным солнцем Нью Мексико, чем в какой-то комнатушке с кучкой верующих идиотов.

— А разве ты не веришь?

— Дорогая, я не верю ничему на свете. Абсолютно ничему, — махнув пистолетом, Кэтрин приказала следовать за ней. — Идем, Рэйчел.

Утренний воздух бодрил, в нем даже чувствовался холодок, который вскоре должен был смениться изнуряющим зноем — обычное явление для Нью Мексико. Само собой разумеется, Рэйчел не будет страдать от жары. К тому времени ее тело превратится в мертвую ледышку, и даже знойные лучи здешнего солнца будут бессильны ее согреть.

Она пошла впереди Кэтрин обратно к центру, старательно обойдя по дороге труп Бобби Рэя. Подошвы ее сандалий были испачканы в крови Кальвина, но для Рэйчел почему-то было очень важно не смешивать кровь коротышки с кровью убийцы. Наверное, Кальвину стало известно о заговоре, и поэтому его убили. Рэйчел знала, что по дороге от пруда до железной двери не было места, чтобы спрятаться, к тому же ей вовсе не хотелось получить пулю в затылок. Если ей суждено умереть, то она предпочитала встретить смерть лицом к лицу.

Водопроводный вентиль был на месте, от него тянулся гибкий шланг. Кэтрин нагнулась и стала откручивать кран, покуда не потекла тонкая струйка воды, потом протянула шланг Рэйчел.

— Знаю, дорогая, это ужасно напоминает мужской член, но думаю, ты справишься. Несколько часов назад я вылила отраву в систему водоснабжения, и к этому времени процесс уже закончился. Несколько секунд невыносимой боли — и все будет позади.