Флета бежала быстро, и владений Красного они достигли уже на третий день путешествия. Отряд гоблинов продолжал их преследовать, днём отставая, вечером нагоняя (очевидно, тут не обошлось без магии, поскольку в скорости гоблины с единорогами равняться не могли). По всей видимости, перед ними стояла задача держаться поблизости, чтобы не упустить момент ухода Маша и появления Бэйна.

Кажется, ранее они уже пытались захватить в плен Агапу, и их атака увенчалась полным крахом. С Бэйном у них и вовсе не было ни единого шанса победить.

Когда они приблизились к замку, навстречу вылетела летучая мышь. Миг спустя восхитительная Сачеван уже стояла перед путниками. Флета превратилась в девушку, едва ноги Бэйна коснулись земли. Подруги обнялись.

— Ты Флета? — спросила вампирша.

— С каких пор ты перестала меня узнавать? — рассмеялась кобылка в ответ.

— С тех пор, как повстречала в твоём теле Агапу. Я обязана ей своим счастьем.

— Я ничего об этом не ведаю.

Сачеван потупила взор, и её щёки покрылись нежным румянцем.

— Теперь я обитаю в Красной Обители постоянно. Помогаю Адепту.

Флета смотрела на неё, пока её не охватило понимание.

— Ты имеешь в виду?..

— Верно. Агапа направила сюда мои крылья, указав путь здравого смысла, прежде для меня незримый. И сейчас…

Флета снова заключила её в объятия: — О, Сачи, как же счастлива я за тебя!

— А за него нет? — поинтересовался Бэйн. Юноша знал, что Красный Адепт известен в качестве самого сильного и одинокого из всех созданий. Он страстно жаждал, чтобы рядом с ним был кто-нибудь наподобие Сачеван, если бы только она сама к тому стремилась.

Они рассмеялись. Затем вампирша проводила их в замок.

Бэйн не был здесь какое-то время, но заметил, что обстановка улучшилась. Сачеван явно не теряла времени зря, приводя всё в порядок. Даже старый тролль выглядел свежее и моложе; его красная роба сияла чистотой, и он стоял, гордо выпрямившись, как никогда ранее, несмотря на чудовищную мощь своей магии. Вот что делают с мужчинами женщины; кому, как не Бэйну, знать об этом. Он бы никогда не подумал, что из этих двоих может выйти пара, а вот Агапа оказалась более прозорливой.

— Мы пришли по делу, — начал юноша. — Я Бэйн, не Маш; мы маскировались, дабы удостовериться в исходящей со стороны враждебных адептов угрозе. Но Маш пообещал, и я тоже дал слово, отыскать способ зачатия потомства для человека и единорога. Флете нужно выносить сего жеребёнка. Она помогла мне с моей миссией; теперь я должен помочь ей с исполнением главного желания, и для сего я обращаюсь за помощью к тебе.

— Ты её получишь, — кивнул Труль. — Что за угроза направлена против нас?

— Они желают поразить меня дурным глазом и приворожить к дочери Бежевого Адепта, дабы я сменил сторону баррикады и вместе с Машем работал на них. Пока им неизвестно, что я не Маш.

— Ты пошёл на обман, — отметил Труль. — Это нарушение вашего договора.

— Я так не думаю, — покачал головой Бэйн. — Я на твоей стороне; я не заключал договора с Прозрачным. Маш соблюдает его.

— Ты на моей стороне, согласен, — принял поправку Труль. — Таким образом, ответственность за несоблюдение договора ложится на мои плечи.

— Но они тоже не придерживаются его буквы. Они готовят мне ловушку! — запротестовал Бэйн.