Как складно изложила она первую половину своей жизни! Однако настал час настоящей истории.

— Кобылица достигла возраста размножения, когда следовало подарить своему Табуну жеребёнка. Её отправили в иной Табун, дабы обойтись без инцеста. Но кобылка медлила, оставаясь в местах, где любил гулять сын адепта, на случай, если он вдруг появится, и ему понадобится помощь или компания. Она знала, что надежды её тщетны, и всё же паслась там, как дурочка. Вероятно, она также надеялась продлить свою свободу, избежав покрытия в другом Табуне, если явится туда по истечении положенного срока. Смысла в этом немного, но, в конце концов, она была лишь животным.

— И тут произошло нечто странное. Поблизости прошёл человек, чей запах говорил ей: вот сын адепта, однако поступал он иначе. Он шёл нагим, как не ходят люди в данном мире, и озирался так, словно никогда не был здесь прежде. Кобылка держалась на расстоянии; хотела приблизиться, но не решалась. Наконец, он позвал на помощь, и больше она не сомневалась: выдула ноту из своего рога в ответ и галопом помчалась к нему. Казалось, появление единорога удивило его, будто он утратил все свои воспоминания, однако сел на её спину, и она увезла его прочь от опасности, для чего пришлось отпугнуть водного дракона. Кобылка доставила своего друга в безопасное место — кратер потухшего вулкана. Ей показалось странным, что он не применил магию для самозащиты и отнёсся к ней настороженно, несмотря на их долгое знакомство. Он устроился в кратере на ночлег. Немного поколебавшись, она поддалась страсти, превратилась в девушку и присоединилась к нему.

— Следующим утром всё выглядело так, будто он играет с ней в игру, поскольку речи его звучали странно, и он до сих пор не узнавал подругу. Он настаивал, что и зовут его иначе. Утверждал, что понятия не имеет ни о какой магии, а его статус слишком низок для ношения одежды. Кобылка убедила его испробовать чары, однако подействовали те странным образом. Также она посоветовала ему сотворить немного одежды. Он сказал, что является ровотом — вещью наподобие деревянного голема, только сотворённым из металла, и ему не нужно есть и облегчаться. Но, разумеется, он в этом нуждался; просто предпочитал заниматься этим в одиночестве. Постепенно кобылка поняла, что сей молодой человек и впрямь не тот, что был ей другом, но его двойник из мира Протона, и Фаза с её чудесами для него внове. И всё равно они были очень схожи внешне — возможно, и в других вещах тоже, и он ей понравился. Наверное, даже больше оригинала, поскольку постоянно нуждался в её помощи, иначе мигом попал бы в беду. Он не ведал, что она — животное, считая девушку и птицу отличными от единорога созданиями. Девушка ему понравилась, и посему об иных своих обличьях она не стала рассказывать, просто держалась рядом и улыбалась, наслаждаясь новыми взаимоотношениями, которые с сыном адепта испытать было невозможно.

— Принимая её за человека, он обнял её и поцеловал, и её сердечко утонуло. В тот момент кобылка стала добровольной его пленницей. Она пыталась рассказать ему о своей истинной природе, и почему любовь между ними запрещена, но не могла, отчаянно желая, чтобы иллюзия длилась как можно дольше. Затем на них напали демоны, и дабы спасти обоих, ей пришлось принять свой настоящий облик и увезти его в безопасное место. Тайна выплыла наружу. Однако она не ошеломила его; по его словам, он и сам являлся неживой машиной, бесчувственным созданием, неспособным к любви. Сие откровение стало новым ужасом для кобылицы: она подарила своё сердце тому, кто не мог подобного дара оценить.