Я был в полном недоумении. Джеймс всегда был в моей жизни выдающейся личностью, идеалом уверенности и власти — я был потрясён до глубины души, увидев его настолько уязвимым.

— Марк любит тебя, Джеймс. Всегда любил — но он также боялся тебя, как любой сын боится и уважает своего отца. Я думаю, он ощущал сильное давление стать достойным твоих ожиданий, но я не думаю, что эта ноша была слишком тяжёлой. Он никогда не давал мне повода думать, что хотел вот так сбежать.

— Тогда почему он это сделал? — спросил он, закрывая лицо ладонями, возможно — скрывая слёзы, но вслух я никогда этого не скажу.

— Джеймс, я не думаю, что это как-либо отражается на тебе. Скорее мне это кажется чем-то, что случилось с ним. Он не стал бы делать это из прихоти, и я уверен, что он не сделал это исключительно для того, чтобы сделать тебе больно, — сказал я, и наклонился к нему, похлопав его по спине. Обычно я бы не осмелился быть настолько фамильярным, но сейчас мне казалось, что друг Джеймсу нужен был больше, чем вассал.

— Спасибо, Мордэкай, — сказал он, отняв ладони от лица, и откинувшись назад, закинув руки за спинку кушетки. — Ты сильно напоминаешь мне твоего отца, хотя я не знал его настолько хорошо.

Я не знал, как на это отвечать, поэтому промолчал, и налил себе ещё один бокал. К тому времени вино стало бить мне в голову. Я лениво задумался, что случится, если меня призовут предстать перед королём в пьяном виде.

— Где эта твоя вздорная девчонка?

— Она меня бросила, — ответил я.

— Вот чёрт! Это надо обмыть, — сказал он, и поднял бутылку, так что я последовал его примеру. Утерев губы, он продолжил: — Почему ты не бежишь за ней? Я не думал, что ты так просто её отпустишь.

— Это сложно объяснить.

— Так всегда кажется. Не позволяй твоему мозгу встать поперек твоего сердца, мальчик. Мозг всегда лажает в этих делах. Поверь мне. Хотя я сам никогда не мог следовать этому совету. Ха! — сказал он, и отхлебнул ещё. Наш разговор прервал очередной стук в дверь.

Я сумел пройти к двери по прямой.

— Привет? — спросил я, открывая дверь. Это был ещё один королевский посыльный.

— Его величество даёт знать, что ваше благородие и его светлость, Герцог Ланкастера, должны предстать перед ним в его покоях, — сказал посыльный. Он стал терпеливо ждать, будто собираясь отвести нас туда.

— Джеймс, — сказал я, оглядываясь. Добрый герцог сидел, откинувшись назад и закрыв глаза. — Джеймс! — закричал я.

Он поднял взгляд:

— Что?

— Король хочет нас видеть.

— Когда? — спокойно спросил он.

— Судя по всему — сейчас, — ответил я.

— Вот чёрт. Мне следовало этого ожидать. Пойдём посмотрим, насколько лучше может стать этот день, э!? — поднялся он, сбивая при этом стоявшую перед ним на столе бутылку. К счастью, та была пуста. Я начал было помогать ему, но он отмахнулся: — Не беспокойся, парень, я справлюсь.

Мы последовали за слугой по коридору. На ногах мы держались не особо уверенно, но и не так чтобы совсем плохо. Я дал нам пятидесятипроцентные шансы выбраться из покоев короля, не создав крупного инцидента. Я всегда был оптимистичен.

Мы прибыли в персональную приёмную короля несколько минут спустя. По кивку нашего сопровождавшего привратник молча впустил нас. Вслед за нами он не пошёл. Лежавшая за дверью комната была богатой, обставленной хорошо, но без показухи. Она отражала вкусы человека настолько могущественного, что он не собирался выставлять своё богатство напоказ.