- А-а! - тот справился со своей болью и, вскочив, бросается на меня. Стремительный рывок навстречу, и удар ногой в грудь опрокидывает нападавшего. Удар выбил весь воздух из лёгких. Воин пытается вдохнуть, удерживая перед собой странно искривлённый меч. Да это же халифатский разведчик! С трудом подавляю желание прикончить противника.

Шаг вперёд, взмахом клинка выбиваю оружие из рук лазутчика. Правой ногой надавливаю на грудь врагу, носком сапога левой наношу сильный удар по обезоруженной руке и этой же ногой наступаю на отбитую конечность. Враг подвывает от боли. Перехватываю клинок обратным хватом и, приседая, наношу кулаком с сажатым в нём оружием удар в открытый подбородок. Противник расслабляется, а его глаза закатываются под лоб.

Сноровисто снял с пленного ремень и, перевернув того на живот, стянул за спиной кисти рук. Закончив вязать лазутчика, поспешил к девушке. Опустился рядом, осмотрел её всю. Повреждений никаких не обнаружил, руки ей не успели связать, даже сумку, перекинутую через плечо, не отобрали. Осторожно подхватил, приподнял, расположив голову Ласки на сгибе локтя, так, чтобы она полусидела- полулежала.

Нашарил свободной рукой в её сумке фляжку, достал, выдернул зубами пробку. Понюхал, сделал глоток, оказалась вода. Холодная, видно, совсем недавно набрана. То, что нужно. Смочил свой рукав и прижал ко лбу девушки. Она вздрогнула, зашевелилась. Ресницы затрепетали, и Ласка открыла глаза.

- Привет, радость моя! Как ты себя чувствуешь? - зелёные глаза девушки постепенно наполнялись смыслом. Сначала в них была растерянность, потом удивление, и под конец они заполнились радостью и какой-то нежностью. Даже в наступающих сумерках я, заглядевшись в эти омуты, начал тонуть.

- Живой! - и столько в этом слове было чувств. Рука девушки поднялась, и прохладная мягкая ладошка прикоснулась к моей щеке. От её нежного прикосновения кровь в жилах побежала гораздо быстрее. - Я знала, что ты жив. Я чувствовала!

- Как ты себя чувствуешь? - повторил свой вопрос, накрыв ладонь Ласки своей, и осторожно сжал. Несильно. - Они причинили тебе боль?

Ласка непонимающе посмотрела на меня, и я мотнул головой за спину, показывая на поверженных лазутчиков. Девушка вдруг смутилась, отдёрнула руку и обхватила ладонями свою голову.

- Голова побаливает. Я шла в запретную пещеру, когда один из этих выскочил навстречу. Попыталась проскочить мимо, но второй со спины схватил и потащил в сторону от тропы. Я пыталась вырваться, но он был сильнее. Этот, - девушка кивнула в сторону пленника, - что-то стал говорить и руки свои поганые ко мне потянул, а глаза такие мерзкие, когда подошёл, я ему по причинному месту сапогом и ударила. А тот, что сзади руки заломил, по затылку чем-то, наверное, приложил, я и сомлела. Очнулась и твоё лицо увидела, сначала подумала, наваждение.

- Ну-ка! - я осторожно прикоснулся к затылку девушки. - Больно?

- Нет, только шея немного побаливает, вот здесь, - Ласка показала, где.

- Понятно. Тебя не ударили, а надавили на особую точку, от того потеряла сознание. Идти сможешь? - девушка уверенно кивнула. - Хорошо, нужно торопиться, пока Егор не натворил дел.

Я нехотя высвободил девушку из своих объятий и помог ей подняться на ноги.

- Лэрду сейчас некогда дела творить. Прямо сейчас он встречает сына императора и его свиту, которым оставалось считанные минуты до селения, когда я поспешила на запретный холм.

- Тогда и нам нужно поторопиться. Возьми, вдруг пригодится, - я подал Ласке рукоятью вперёд кинжал, отобранный у пленного.

Себе оставил лишь клинок убитого, остальное оружие только на переплавку. Подошёл к пленному, который уже пришел в себя. Рывком поднял его на ноги. Сдавив тому горло, притянул к себе и медленно проговорил лазутчику прямо в ухо.

- Будешь хорошо себя вести, сможешь ещё пожить.