тем более что и Господь запрещает. Так чья же это жизнь– их или ваша? Вот и у нее так было. Ну не стала она второй Мэри Ремберт. Ну так и что? А вот теперь я думаю, что она заслужила право на отдых и покой. Если только и в самом деле это было ее решением. А может, это все из‑за беременности, а? Показать длинный нос бывшему любовнику…

– Кто был отцом ребенка?

– Я ведь уже сказал, она не говорила мне о ребенке.

Вопрос ему явно не понравился.

– Хорошо. В таком случае я попытаюсь выяснить еще кое‑что. Что вы знаете об ее долгах?

– Я уже говорил вам, что она нуждалась в деньгах.

– Но в каких именно деньгах, Скотт? Ей нужно было много денег? Сколько? На что она их тратила, не считая одежды? – Он пожал плечами. – Я выяснила, что ее долг составлял восемь тысяч фунтов, а это уже не смешно. На что она потратила столько денег?

Он рассмеялся, но смех его больше походил на грубый гогот.

– Кто‑нибудь когда‑нибудь говорил вам, что у вас приемы социального работника?

– Да я все время слышу это. Итак, вы желаете разговаривать со мной или будете сидеть и тупо продолжать пить? Если второе, то у меня время ограниченно. Но учтите, при таком образе жизни ваша красота омрачится преждевременными морщинами.

Он вздохнул.

– Ох, да деньги, сказать по правде, всегда есть куда потратить. Медицинские счета, физиотерапия и все в таком духе… Если верить слухам, она, когда работала в «Лефт фит фёрст», похоже, баловалась наркотиками. Кокаин, может, немного амфетамина. Но когда пришла в «Херувим», за ней ничего в этом роде не замечалось. Вопреки тому, что пишут во всех этих ваших газетенках, есть множество наркотиков, которые легко бросить. Особенно если у вас нет денег на их покупку.

Видно, я кажусь этому малому старухой. Или он просто мелочно мстителен.

– А у нее денег не было?

– Стоит ли нам об этом говорить?

– Так о чем же вы намерены говорить, Скотт? Или вы пригласили меня сюда лишь потому, что не могли найти в столь поздний час собутыльника?

Я нахмурилась, сердито взглянула на него, тогда он откинулся на спинку стула и сказал:

– Точно не знаю, не уверен, но думаю, она могла уехать в Париж.

– В Париж?

Должна признаться, я нашла его замечание весьма полезным, потому что мне такое и в голову не пришло бы.

– Столько времени прошло, ведь верно? Я мало что и помню. Кажется, это было примерно через месяц после ее прихода к нам, где‑то в феврале – она увидела в одной из газет объявление… Но прежде, чем вы зададите вопрос, я отвечу, что не помню ни названия газеты, ни от какого она была числа. Говорю лишь то, что она сама сказала. Какая‑то работа во Франции. Даже не знаю, что это была за работа, правда. Разве, пожалуй, одно – речь шла о временной работе за очень хорошие деньги. Ну, она была раздражена «Херувимом», раздражена плохой оплатой, раздражена вообще всем. Мне кажется, она решила, что если уедет, займется чем‑то другим, расплатится с долгами, то со временем отделается от мисс Патрик и от проклятых обязанностей перед ней. Как бы там ни было, но она сама говорила, что решается на отъезд из‑за этого всего. А потом, недели через две она отправилась на собеседование. Я знаю об этом, потому что ей пришлось смотаться в Париж, а я прикрывал ее, ну, я имею в виду, взял на себя ее классы. Вернувшись, она почти ничего не рассказывала. Только сказала, что там требуется кто‑то вроде личного ассистента по бизнесу и что она места не получила.