Девушки, сидевшие за столами, выглядели не так стильно, как интерьер, но имели самонадеянный вид, проистекающий от однодневных курсов администрирования, которые проходит весь персонал. У меня было два пути – лгать или говорить правду. Но почему ограничиваться чем‑то одним, когда можно воспользоваться и тем, и этим?

– Ну, я действительно не знаю, чем вам помочь. Лучше поговорите с главным администратором, с миссис Сангер.

Миссис Сангер была немного старше, немного моднее одета и гораздо более смекалиста.

– Простите, но лично ко мне полиция по этому поводу не обращалась.

– О, конечно, нет. Просто я выполняю определенную предварительную работу, чтобы помочь в решении некоторых вопросов расследования.

– Но сами вы не из полиции?

– Нет, я частный детектив.

– В таком случае боюсь, что не смогу помочь вам. Все наши отчеты строго конфиденциальны.

Ох, ну прямо кирпичная стена! Я думала о множестве других обходных путей. Попробовать представиться полицейским или дождаться темноты и, пробравшись сюда, поворошить их папки. Расследуя это дело, я уже один раз нарушила закон, но у «Потенциала» на дверях наверняка гораздо более усовершенствованные замки и запоры, не говоря уж о системе сигнализации. Я решила пока действовать убеждением:

– Поймите, миссис Сангер, речь идет об убийстве.

– Но газеты, кажется, писали о самоубийстве. Черт бы тебя побрал!

– У полиции есть причины думать иначе. В этом случае определенно имели место… Как бы это получше выразить… Ну, скажем: подозрительные обстоятельства.

Последние два слова я проговорила с особым значением и смаком, напоминающим завитушки разбойничьих усов.

– Понятно, – спокойно ответила она, всем своим видом показывая, что ничего не понимает.

Я выдержала паузу, после чего спросила:

– Итак, вы помните эту девушку?

– Да, конечно, ведь я что‑то читала о ней.

– Она отозвалась на ваше объявление?

– Э‑э… Да, я, кажется, помню, что она могла быть претенденткой.

– И вас не беспокоит, что полиция тоже захочет поинтересоваться этим?

– Это было так давно. Почти год прошел. Честно говоря, я не думаю, что это может иметь хоть какое‑то отношение к тому, что с нею случилось.

– Несмотря на то, что через вас она и получила работу?

Прекрасно! Ведь это была лишь мимолетная догадка. Если верить Скотту, Кэролайн после первого собеседования места не получила. Выходит, она ему солгала? Что ж, годами обманывавшая мисс Патрик, неужели она не сумела бы при необходимости ввести в заблуждение других?

Миссис Сангер выдержала небольшую паузу. Вероятно, она прошла более длительный курс администрирования, чем другие. Но вот она улыбнулась.

– Я все еще не понимаю, какое все это имеет значение.

– Миссис Сангер, в соответствии с отчетом патологоанатома ясно, что Кэролайн Гамильтон зачала дитя и тогда же, в последние дни апреля, исчезла. Очевидно, что сведения о любых связях, которые она могла иметь до этого или позлее, не могут не быть важными. Я вынуждена нарушать правила конфиденциальности, но при подобных обстоятельствах…

Без макияжа и довольно экстравагантной одежды я бы дала ей года тридцать два или тридцать три. Она была моложе меня и реже, как видно, сталкивалась в своей практике с подобными неприятностями. Не знаю, что было решающим фактором, но она заколебалась.

– Хорошо, мисс Вульф, что вы хотите узнать?

– Описание работы и что‑нибудь вроде контактного телефона клиента.