Гавриил хорошо помнил боль и все, чем сопутствуются побои, но сейчас… сейчас все стало совершенно иначе – после пропущенного удара в глазах не темнеет, даже на секунду, а в ушах не звенит и не пищит, и что самое главное – тело понимает и чувствует, куда нанесли удар, но боль за ударом не следует. Его били раньше – он поднимался, но сейчас, будто в награду за всю прошлую боль, подниматься стало совсем просто. Опершись на ладони, Гавриил пытался встать, но упыри быстро настигли его и обхватили с обеих сторон. За руки Гавриила мертвой хваткой вцепились по двое, одну из рук заломили в локте. Еще один своими хваткими руками сжимал шею Гавриила и непонятно зачем, видимо, инстинктивно пытался его придушить, а может и вырвать голову. Оставшийся – шестой, небрежно нырнул за спину Гавриила и обеими руками, обхватив его голову, сдавливал ее изо всех сил. Гавриил уже бывал в подобной ситуации, но тогда его голову обхватил Клим и стоит заметить – сжимал сильнее, даже одной рукой.

– Не пытайся защищаться, Гавриил, – выкрикнул Сусаноо. – Забудь разговоры о контроле ярости и гнева, они для смертных. Высвободи их! Дай им волю, и они сделают за тебя все остальное. Не бойся смерти – она тебе не страшна!

Секундный приступ ярости сотворил невероятное, Гавриил вскипел и, силой скрестив руки у груди, буквально столкнул лбами сдерживающих его упырей об того, что находился меж ними и душил его. После удара они разбежались по сторонам точно олени, напуганные звуком выстрела. Не отступал лишь тот, кто сжимал его голову, но освободив руки, Гавриил вцепился ими в запястья упыря и, взревев, перекинул его через себя. Упыри Сусаноо не сдавались и мгновение спустя уже вновь собрались для новой атаки.

Вскочив с пола, уже в который раз Гавриил едва успев оценить происходящее, нырнул под размашистый удар рукой одной твари, а следом чудом успел отскочить от другой, неистово несшейся на него, как локомотив и неожиданно для себя оказался совсем рядом с заботливо оставленной у трона Сусаноо катаной. Он будто заранее знал, что Гавриил доберется до нее. Схватив меч с абсолютно не естественной для себя ловкостью и даже некоторой степенью изящества, Гавриил точно кошка перепрыгнул за едва выступающее из пола прямоугольное седалище, выжидая момента для атаки.

"Пора!" – спустя секунду мысль стукнула ему в голову и он, опершись одной ногой о трон, взмыл в воздух и, не успев приземлиться, саданул первого попавшегося упыря по голове. Впечатлительный Гавриил вполне логично ожидал фонтан крови, ну или хотя бы мгновенные брызги, однако ничего подобного не произошло. Не удивительно – лезвие острой как бритва катаны, все еще находилось в ножнах. Впрочем, это не помешало ударом сбить противника с ног. Гавриил, изрядно разгневанный постоянно преследующими его неудачами стоял над белым худощавым телом, пытающимся оправиться и подняться после удара, а затем, дабы выпустить пар показательно расправился над ним, размозжив одним тяжелым ударом ноги его черепушку – она податливо размозжилась как переспелый арбуз.

Он почувствовал импульс, тот самый, но уже иначе. Вдохновленный его ощущением Гавриил, вынимая катану из ножен, на мгновение увидел в ее зеркальном лезвии свое отражение, а затем, случайно зацепившись взглядом за одно из свисающих с потолка зеркал ужаснулся ему. Глаза его, прежде черные, теперь налились красным цветом, стали алыми, будто за ними полыхала неистовым пламенем сама Преисподняя, а на покрытом белыми пятнами лице, сквозь кожу, отчетливо виднелись натянутые точно струны мышцы. На фоне бледного лица, ускоренно пульсировали неестественно сильно взбухшие вены, они просвечивали темно-красным, почти черным цветом. Раздеваться времени не было, но Гавриил по венам, уходящим вниз по его шее, заключил, что подобное проходило по всему его телу. Поистине уродливо и в полной мере отвратительно выглядел Гавриил, но это его ни сколько не заботило.