На этот раз без лишних слов Гавриил дал Сусаноо желаемое. Рубанул так, что послышался звук рассекающего воздух лезвия.

Голова Сусаноо достигла пола раньше его тела и белый свет, излучаемый стенами, стремительно угас, и все помещение окутали мрачные, серые тона.

Катерина едва заметно улыбнулась уголком своих ярко-красных губ и, но в ее черных без капли белизны глазах промелькнуло некое подобие печали и грусти. Подойдя достаточно близко, почти вплотную она встала напротив Гавриила. Кончиком языка она увлажнила свои губы и, медленно опустив руку, ласково коснулась сначала кисти руки Гавриила, а затем ее пальцы скользнули на стик – к его указательному пальцу. Глаза ее из-под длинных, густых ресниц глядели на Гавриила и Катерина, одним легким нажатием заставила клинок вобраться и принять прежнюю форму. Их тела впервые соприкоснулись в момент, когда Катерина поднесла свои губы к его уху и медленно, проговаривая интимным шепотом каждое слово произнесла:

– Сохранишь мой секрет, и я сохраню твой.

– Это, какой, такой секрет?

Катерина отвела голову и, немного наклонив ее, посмотрела прямо в глаза Гавриилу умиляющим взглядом.

– Виктор знает о моем участии во всем этом, он сам послал меня сюда следить за Сусанно, но он ничего не подозревает о том, что я причастна к пропаже капсулы, – прошептала она. – И я бы очень хотела, – Катерина медленно, будто получала от процесса удовольствие, провела ноготком по челюсти Гавриила от уха до подбородка, – чтобы так все и продолжалось.

Гавриил немного отдалился, но только головой. Ему было приятно ощущать своей грудью красивую и упругую грудь Катерины, и он не спешил лишать себя этого удовольствия.

– Вообще-то, я спрашивал тебя о своем секрете, – нахмурившись, произнес Гавриил и едва улыбка успела появиться на его лице, он продолжил: – но и за твой спасибо.

– Виктор считает, что ты – наследие Сусаноо, – нисколько не смутившись открытием своего секрета, продолжила Катерина, ей почему-то казалось, что она может целиком и полностью доверять ему, впрочем, в далеком будущем, это доверие, сейчас, абсолютно беспочвенное себя сполна оправдает. – И, отстоял свое право на жизнь, убив своего создателя, но вот ответь мне, как думаешь, насколько быстро он передумает, узнав, что ты не имеешь к Сусаноо ни малейшего отношения? – Катерина вопросительно искривила свои аккуратненькие бровки.

– А с чего Виктор вообще решил, что Сусаноо мой создатель?

– Я убедила его, – самодовольно призналась Катерина. – Точно так же, как убедила Сусаноо в том, что ты представляешь для него страшную угрозу. Правда, убедить Виктора оказалось намного сложнее. Итак, мы закончили?

– Тогда откуда же во мне взялась эта сила? Кто создал меня, если не Сусаноо?

– Мне об этом не известно, – кажется, искренне ответила она нежным, как когда-то голосом. – Я просто увидела в тебе благоприятную для себя возможность и без тени сомнения воспользовалась ей.

Убедившись в том, что тайны Гавриил не выдаст, Катерина отступила. Оглядывая помещение в последний раз, будто рассчитывая что-то, Катерина своими изящными пальчиками левой руки натирала украшение-браслет на своем правом запястье – десять шаров жемчужного цвета, размером чуть больше перепелиного яйца прижатые друг к другу, словно на магнитах. Видимо, покончив с оцениванием размеров комнаты, Катерина сняла браслет целиком и небрежно бросила его под ноги. Гавриил тут же сообразил, что вот-вот произойдет.

– Поспешим, – бросила Катерина и быстрыми уверенными шагами, направилась в сторону выхода.

Гавриил же, сжав прощальный подарок Сусаноо в руке, без труда догнал ее, поскольку теперь знал за какие ниточки нужно дергать, для чтобы начать двигаться быстрее обычного.