Мирал опустил голову, и у него явно перехватило дыхание. Танис был заворожен рассказом, хотя и пожалел, что попросил мага оживить в памяти то, что явно было болезненным.

Наконец, маг вздохнул. «Арелас ошибался. Мы безопасно приплыли из Каергота в Абанасинию, и без приключений неделю путешествовали по суше. Затем, в дне пути от Утехи, возле Врат, наша маленькая компания путешественников была атакована бандой людей. Мы убили одного из разбойников, но они перебили стражу, сопровождавшую нас».

«Арелас?»— спросил Танис. Он услышал за дверью нетерпеливые шаги; он предположил, что это мог быть только Тайрезиан, который шел, чтобы забрать его на урок стрельбы из лука.

«Была… вспышка», — тихо сказал Мирал, делая еще шаг назад, так как дверь начала открываться. — «Арелас был тяжело ранен. Я сделал все, что мог. Он сказал мне идти сюда, что его брат найдет мне место при дворе. Видишь, даже Арелас, любимый друг, которым он был, знал, что я недостаточно хороший маг, чтобы самому найти себе место».

В этот момент через дверь вломился Тайрезиан, крича: «Танталас Полуэльф! Я ждал…» Он увидел их двоих и остановился, затем, несомненно, счел, что маг не заслуживал его внимания. «Ты опоздал!»— он повысил голос на полуэльфа.

Танис мгновение игнорировал рассерженного эльфийского лорда. «И таким образом вы пришли сюда», — сказал Миралу полуэльф.

Мирал кивнул. «И с тех пор я здесь. Я был счастлив — счастливее, чем мог бы быть в Сильванести, полагаю. Я скучаю по Ареласу. Он все еще снится мне».

Пока Тайрезиан позади тихо кипел от злости, Танис с симпатией смотрел вслед магу, который брел обратно вверх по ступенькам.

* * * * *

«Не опускай голову», — рявкнул Тайрезиан. — «Держи эту руку прямой. Поставь ноги вот так. Не отводи взгляда от мишени, пока целишься. О боги, ты хочешь кого-нибудь убить?»

В стороне смеялась леди Селена. Это была величественная эльфийская леди с фиалковыми глазами и тусклыми белокурыми волосами, но в выражении ее лица была тревожащая суровость. Тем не менее, огромное состояние, которое она унаследует после смерти родителей, изрядно добавляло ей привлекательности в глазах многих эльфийских лордов.

Танис провел несколько часов, посылая стрелу за стрелой в тюки сена, которые Тайрезиан приказал разместить напротив пустой стены огромного внутреннего двора. «Вот так мы будем относительно уверены, что ты не пошлешь стрелу в какого-нибудь проходящего придворного», — сказал Тайрезиан, вызвав очередной приступ смеха у Литанаса, Ультена и Селены. Портиос сидел на скамейке, наблюдая за своим кузеном полуэльфом со столь пристальным вниманием, которое практически гарантировало, что Танис промахнется мимо цели девять раз из десяти.

«Ты не можешь попросить своих друзей уйти?»— спросил Тайрезиана Танис, чьи голубые глаза сузились.

«Ты думаешь, полуэльф, что однажды для тебя расчистят поле сражения, просто для того, чтобы тебе было удобно без наблюдающих за тобой критических взглядов?»— громко и резко ответил эльфийский лорд. Литанас заржал, и Танис почувствовал, как его лицо покраснело. За исключением Портиоса, эта группа явно находила поведение Таниса необычайно забавным.

Рука Таниса болела, его пальцы онемели. Обессилевшие руки уронили стрелу на землю, и он вспыхнул, когда толпа позади него стала высмеивать его усилия ухватить стрелу с земли отказывавшими повиноваться пальцами. Чего в самом деле хотелось его пальцам, так это обхватить тонкую шею Тайрезиана и сдавить, и Танис с трудом удерживал себя под контролем. У леди Селены был особенно раздражающий смех — хихиканье, которое поднималось нарастающей трелью и спускалось бульканьем к начальной ноте.