– Георг, а ты понял, зачем воду соленую пил?

– Нет, Учитель.

– Я тебе показать хотел, сколь внутри тебя лишнего есть, как соли в том стакане. И предстоит мне теперь нелегкая задача: сначала выпарить из тебя твои прежние заблуждения, чтобы ты стал пресным, как вода горного ручья. И только потом начну учить. Понял?

– Понял.

– Ну, тогда двинулись.

Через насколько часов спуск закончился, сосны стали перемежаться низкорослым кустарником, на котором виднелись какие-то белые гроздья. Белоус бодро шагал впереди своего ученика, размеренно помахивая посохом. У одного из кустов он остановился и пригнул несколько веток.

– Георг, – позвал он, – срывай плоды и складывай в котомку. Это наш с тобой обед, так что не ленись.

Проквуст ощупывал гроздья, они были очень твердыми, хотя и пахли хорошо. «Как же их едят?» – подумал он, набивая ими котомку.

– Учитель, это ягоды, из которых делают вино?

– Нет. Это орехи, их съедобные плоды скрыты внутри твердой скорлупы. Ядра у спелого ореха вкусные, богатые белком и витаминами. Запомни, как они выглядят, это часть нашего питания.

– Их много в Горной Стране?

– Много, Георг. И растут они практически круглый год. Тысячи людей питаются ими. На привале я покажу тебе, как с ними обращаться.

Склон стал совсем пологим, видимо, они почти спустились в какую-то долину. Вокруг лес, стволы сосен да кустарник. Под ногами стали попадаться камни, впереди показались просветы. На этих крохотных полянках солнце слепило глаза ярчайшим светом.

– Георг, берегись солнца! – предупредил Белоус. – Оно здесь в горах за пять минут кожу спалить может. Хорошо, что кепку прихватил.

– Да я машинально, – смущенно объяснил Проквуст, – случайно схватил со стула, когда Страж за мной пришел.

– Всякая случайность несет в себе закономерный смысл или неизбежные последствия, – изрек старик.

Георг не понял до конца этого поучения, но переспрашивать не стал. Зато он уже начал понимать, что всему будет свое объяснение с течением времени, а времени у него было много – целая жизнь!

ГЛАВА 9 в которой Георг узнает о цивилизации темнокожих.

Они шли вдоль лесного озера. В его зеркальной поверхности отражались облака и вершины гор. Вдали виднелась блестящая ниточка горной речки. Рядом с местом, где талая вода с гор вливалась в озеро, берег зарос небольшими деревцами. Стволы у них были белыми с черными крапинками. Издалека они выглядели изумительно красиво, Георг даже застыл от восхищения. Старик одобрительно посмотрел на него.

– Нравится?

– Очень!

– Это березы, Георг. Деревья философов и поэтов.

– Я никогда не слышал о таких.

– Это не удивительно, – грустно отозвался Белоус, поднял посох и протянул его чуть в сторону от рощи. – Смотри, Георг. Видишь, там, за деревьями крыша?

Проквуст всмотрелся: и действительно, над зеленым облаком листвы возвышался острый конек крыши. До него оставалось не более километра.

– Это ваш дом?

Почему-то Белоус молчал, хотя не слышать вопроса не мог. Может быть, у них не принято говорить о своем жилище с посторонними, подумал Проквуст.

– Учитель, простите, может быть, я опять спросил что-то не то?

– Да нет. – Белоус остановился и оперся обеими руками на посох. Положив подбородок на сомкнутые на древке ладони, он задумчиво смотрел на поверхность озера. – Я просто думаю, что тебе ответить.