– Его не было или он исчез?

– Был и есть, Бенни. Просто сейчас его нет.

Адамс беспомощно смотрел на Монаха. В голове не укладывались его слова, он не понимал их смысл, но в то же время ощущал, что глубокий смысл в них есть.

– У каждого человека, – продолжил Монах, – есть свой Рок, своя судьба. Мы уверены в этом.

– Выходит, вы все фаталисты?

– Нет, мы знаем, что Рок каждого человека неоднозначен, что у него много потенциальных вариантов, что они расходятся, словно ветки дерева, и что выбор этих вариантов во многом зависит от самого человека. Правда, такое дерево у каждого свое, у одних густое, как кустарник, а у других прямое, как сосна.

– Монах, а чем различаются Рок и судьба? Я всегда думал, что это одно и то же.

– Не совсем. Рок отличается от судьбы тем, что определен, хотя и здесь возможны исключения.

– Не понимаю. А как же возможен выбор, если все предопределено?

– Бенни, я не могу вам здесь за десять минут изложить всю концепцию Церкви Рока. Студенты ее изучают несколько лет. Скажу только, что на каком-то этапе жизни каждый из нас однажды или многократно подходит к некой развилке и выбирает, куда ему двигаться. Проекции возможных направлений такого движения и образуют ветви древа судьбы. Человек выбрал, и этот путь материализуется во времени. А в его конце человека ждет еще одна развилка. И так всю жизнь. Понимаете?

– С трудом. Особенно в отношении выбора.

– Большинство людей делает такой выбор интуитивно, нервно, под давлением внешних обстоятельств или вопреки им, нередко во вред самому себе. Вот почему я и мои братья по вере стремимся знать свой Рок, сознательно его выбирать, когда, конечно, это от нас зависит.

– Но как такое возможно?

– Поверьте мне, Бенни, возможно. Бог всегда подсказывает, намекает прямо или косвенно на то, что является оптимальным выбором, а что губительным. Надо только внимательно смотреть вокруг, анализировать собственную жизнь и свои поступки, и тогда древо судьбы станет зримым. В определенных пределах, конечно.

– Получается, что у меня нет такого древа?

Монах внимательно посмотрел на Адамса и молча сел в кресло.

– Вы уверены, Адамс, что хотите знать правду?

– Да! – громко и с вызовом воскликнул Бенни.

– Ну что ж, – Монах вздохнул и закрыл глаза. – Слушайте, что я вижу. У вас, Бегущий, есть древо судьбы, но оно высохшее, вместо живых веток на нем вьется странная лиана, черная, как корабельный канат. Она извивается, ломая нежные веточки, стягивает мертвой хваткой ствол, она душит твой Рок, высасывает из него твои способности, энергию, эмоции. Сейчас у твоего древа судьбы одни только корни и остались живы. Я знаю: все, что выше, совсем не Божье творение.

В зале воцарилась тишина. Адамс, пораженный услышанным, словно врос в пол. В голове звенела пустота и отчаянье. Почему-то он верил каждому слову этого человека, хотя он рассказывал такое, о чем несколько месяцев назад даже размышлять было бы признаком безумия. Нет, это невозможно, против восставал весь жизненный опыт, разум, рассудок…

Но вопреки всему в глубине души росла уверенность, что все так и есть… Нет, все-таки этому невозможно поверить! Это бред, сказки!

Адамс услышал, как Хранитель горы опять заходил перед своим креслом, только теперь его походка была неровной, видимо, мысли Бегущего ему не понравились.

– Напрасно сопротивляетесь, Бенни, цепляетесь за рассудок, жизненный опыт. Все это здесь не работает, вы вступили в область иррационального бытия, где слова не могут передать истины.