Михаил полностью был согласен с гипотезой второго Монаха, что Большой Взрыв принес не только явные разрушительные последствия, но и нечто неявное, потустороннее. Он всколыхнул самые основы мироздания, раздвинул какие-то неведомые рамки в этом участке Вселенной, после чего начались чудеса. Материя как будто сделала шаг назад перед магией и волшебством; то, что еще недавно было сказкой, просачивалось в реальное бытие, кардинально меняя его. «А может быть, – подумал вдруг Монах, – это не следствие взрыва, а реакция на него?» К сожалению, даже Церкви Рока, нашедшей ответы на многие загадки мироздания, это было неведомо. Одно ему было ясно: Орден несет в себе зло. Ведь именно его старейшие члены пять тысяч лет назад задумали и осуществили это чудовищное злодеяние, взрыв вовсе не был случайностью.

Сейчас уже невозможно понять, как просочилась эта информация, как она стала достоянием всех долгоживущих, но она расколола Орден на два непримиримых лагеря, один из которых включал в себя большинство, а второго как будто и вовсе не существовало. Тем не менее, один за другим выслеживались и уничтожались долгоживущие, а они не могли ничего сделать и даже понять, что за сила их истребляет. От нее нельзя было укрыться, нельзя было защититься, каждый день грозил опасностью, отнимал у долгоживущих самое ценное, что отличало их от прочих людей, делало их особой избранной кастой: почти бесконечную жизнь. И некоторые не выдерживали, они готовы были покориться новых хозяевам Ордена, но и их убивали. Все это происходило на фоне катаклизмов и социального хаоса, когда ради безраздельной власти уничтожались целые нации.

Именно тогда Союз долгоживущих окончательно распался, а его члены обратились в беспорядочное бегство, стремясь ускользнуть от неведомого врага в потаенные и дальние уголки Ирии. Тогда в Горную Страну и забрел первый Монах. Ему повезло: в отравленной пустыне, среди ядовитого воздуха, нашелся горный оазис, где несмотря ни на что люди оставались людьми, а не стаей. Они приняли его, выходили, дали пищу и кров, а он впоследствии дал им знание и веру, создав Церковь Рока.

Монах тяжело вздохнул и, поставив локти на стол, закрыл глаза ладонями. Неизбежен ли уход долгоживущего за пределы морали, отторжение им добра и потеря человечности? Минует ли его сия горькая чаша? Михаил опять вздохнул и чуть слышно прошептал: «Да не оставит меня Господь наедине с Роком своим!», и вновь взялся за ручку. Он не часто подходил к дневнику, иногда через несколько лет. Жизнь в Горной Стране не богата событиями, она десятилетиями шла привычным и неспешным порядком. Мелкие происшествия его не интересовали, ими занимались архивисты-храмовники, они вели свои исторические летописи, Монах в это не вмешивался. Его задача – отражать только самые главные, имеющие особое значение события.

Михаил перелистнул одну страничку назад. Вот перерыв больше трех лет, потом запись: «Хозяин Воды сообщил о возврате одного из членов звездной экспедиции. Он темнокож, его зовут Барри Глетчер. Пока Совет оставил его в живых, но осветлил и направил на работу в Социальный институт». Как использовать эту информацию, он не знал, но чувствовал, что она еще проявится в событиях. Прошло несколько месяцев, и Михаил вновь обратился к дневнику: две недели назад он сделал небольшую запись, хотя не сразу решился, раздумывал, стоит ли.