|
Скрип не в счет, главное, что он впервые переступил порог кельи, так далеко он еще не забирался. Георг остановился и, закрыв глаза, проверил ниточку: все правильно, греет душу, дрожит, как натянутая струна. Проквуст осторожно прилег, вытянул руки вдоль тела и расслабился. Теперь надо было превратить тонкую ниточку в полноводный поток солнечного огня. Он долго и сосредоточенно дышал, вглядываясь в свое внутреннее пространство. Багряная тьма нехотя сменилась светлым изумрудным узором, его ячейки долго, очень долго скрывали за собой синь, наконец, упорство и труд были вознаграждены: в одно мгновение мозаика вдруг разлетелась на тающие кусочки, а за ней запылала золотыми бликами бездонная синь. Такого Георг даже наверху еще не видел. Он замер и растворился в этом прекрасном потоке.
Он не слышал, как в комнату заглянул Ян, потом тут же исчез и появился через пять минут уже вместе Норехом. Они молча постояли рядом, потом переглянулись. Ректор кивнул головой и вышел. Ян наклонился над Проквустом и потряс его за плечо: – Георг, Георг! Проквуст открыл глаза, очумело посмотрел вокруг, взгляд его начал проясняться. – А-а, Ян, это ты? – он сел на кровати, потом попытался встать, но его резко качнуло, и он опять опустился на кровать. – Не волнуйся, – успокоил его Ян. – Сейчас все пройдет. Ты просто слишком много глотнул солнечного огня. – Но я не думал, что, не видя Солнца, такое возможно сделать! – Как видишь, возможно. Скажи, ты можешь показать, где сейчас светило? Георг задумался. Закрыв глаза, он сосредоточился, перед ним еле заметным лучиком блеснула дрожащая нить. – Здесь! – Проквуст уверенно протянул руку вдоль живой нити. – Молодец! – Ян довольно улыбался. – Все правильно, теперь ты готов. – К чему? – К посвящению. – Прямо сейчас?! Так сразу? Они вышли из кельи к дверям Храма. Теперь они были приоткрыты, и оттуда лился мягкий желтый свет. – Входи и ничего не бойся. Проквуст вошел в заветные двери. Помещение было просторным и совершенно круглым. Светлый каменный пол сливался со стенами такого же цвета, смыкающимися где-то там, в высоте, полутемным сводом. В центре пола из красного гранита был выложен круг, от которого шла дорожка из такого же гранита к входным дверям. На стенах виднелось множество светильников. Наверное, когда все они были зажжены, здесь становилось очень светло, но сейчас горели только несколько из них. Когда глаза Проквуста привыкли к полумраку Храма, он различил напротив входных дверей небольшой постамент, а за ним странное сводчатое углубление. Сначала ему показалось, что это был вход в какой-то бесконечный тоннель, но приглядевшись, он понял, что на самом деле углубление было несколько метров глубиной. Эффект тоннеля создавали нарисованные линии, повторяющие по форме своды Храма, при этом их высота и расстояние между ними постепенно уменьшались. – Ян, – шепотом спросил Георг, – что я должен делать? – А почему ты думаешь, что должен? – также шепотом переспросил Ян. – А зачем же я здесь? – Не знаю. Постарайся отрешиться от мыслей, слушай свое сердце. Они замолчали. Проквуст глубоко задумался. Он пытался найти в себе истоки нужного здесь поведения, и не находил. Закрыл глаза и привычно сосредоточился, перед ним возник знакомый солнечный луч. Георгу не хотелось гасить эту светящуюся ниточку, напротив, он чувствовал, как легко расширяет ее границы, как в этом сверкающем шнуре бурлит солнечный поток. Он разгорался золотым светом и высвечивал внутренность Храма. Стены его и пол светились бело-матовыми бликами, только пятно в центре зала и спираль от него не имели цвета, они были черной пустотой. |
