Из этого состояния его вывел противный и скрипучий голос:

– А кого это вы принесли сегодня, ангелы мои?!

Голос звучал ехидно и вкрадчиво, но он был явно человеческий, хотя это вряд ли давало какую-нибудь дополнительную надежду. Размышления Бенни были прерваны самым бесцеремонным образом, его просто сбросили наземь, как мешок. Хорошо, что земля была мягкой. Почти сразу рядом раздался удар и стон Пульдиса, похоже, ему досталось покрепче. Наконец-то можно было лежать вытянувшись, свободно вдыхать воздух, не отравленный потом, даже веревки забылись. В глазах прояснилось.

Адамс смог теперь разглядеть своих похитителей. Их было шестеро, а может, и больше. Удивительно, но они все были одинаковыми, даже лица невозможно было отличить друг от друга; одинаковыми были и громадный рост, под два с половиной метра, и длинные руки. Их грубо сколоченные фигуры выглядели несколько мешковатыми, без привычного рельефа мышц, но с могучей силой этих странных людей Бенни уже познакомился на собственном опыте. Одеты они были в просторные серые штаны до колен, завязанные на поясе веревкой. Бенни несколько раз пытался заглянуть им в глаза, выворачивая гудящую от напряжения шею, но для этого он лежал слишком неудобно. Он сдался и перевел взгляд на окружающую местность. Вокруг высились сосны, через просвет над тропой было видно небо, далекая ниточка реки осталась не просто далеко, а далеко внизу. Видимо, они поднялись по предгорью высоко вверх. Примерно на километр или около того, подумалось Адамсу. Только он собирался посмотреть, что находится позади него, – ему казалось, что там должны лежать горы, – как в уши вновь ворвался тот же противный голос, а вслед за ним в поле зрения появился его обладатель, точнее, обладательница.

– Ну, ангелы мои, ну, удружили, таких самцов прихватили!

Безмолвные великаны расступились, и между ними, прихрамывая, показалась старуха в серой потрепанной хламиде. Брызгая слюной, она жадно ощупывала добычу глазами. По едва заметному ее жесту пленников развязали и поставили на ноги, встряхнув несколько раз для приведения в чувство. Правда, руки оставили связанными. Потом, слегка подталкивая в спину, повели за старухой, резво ковылявшей впереди. Адамс увидел, что среди сосновых стволов раскинулся целый поселок. Он состоял из нескольких десятков хижин, в которые прятались местные обитатели, едва завидев процессию. Лишь несколько беззаботных детишек с любопытством выглядывали из-за деревьев. Бенни так и не смог рассмотреть никого из жителей, хотя чувствовал, что здесь их немало. Они дошли до поляны посреди поселка, на которой возвышался большой шалаш. Великаны подвели пленников к темному проходу и втолкнули внутрь. Старуха была уже там.

– Входите, голубчики, входите. Вон там ваше место, – она указала корявым пальцем в самый темный угол помещения.

Там оказалась только обшарпанная скамья. Пахло гнилью. Зато отсюда комната хорошо просматривалась. Старуха восседала за длинным, грубо сколоченным столом. В дальнем углу, в котором тоже царил полумрак, виднелись пять фигур. Похоже, что человеческие, только неподвижные. Свет, падающий в дверь, на секунду померк: в хижину кто-то зашел. Человек остановился и стал внимательно смотреть в сторону пленников. Бенни за эти пару минут тоже его хорошо рассмотрел. Мужчина был среднего роста, худощав, одет в чистый зеленоватый комбинезон с множеством карманов. Но особенно его выделяла осанка, гордая, независимая. Казалось, он излучает важность и достоинство, они сквозили в его скупых, но отточенных движениях, в молчаливой паузе, в явном почтении старухи, которая при его появлении дернулась за столом в уродливом поклоне. Человек неспешно повернул к ней лицо, и на нем обозначился профиль крупного горбатого носа.

– Резерва, – обратился он к старухе, – не скажу, что рад тебя видеть, но Хозяин сказал, чтобы я пришел.