– А если мы будем спать?

– Он нас разбудит.

– Барри, не сердитесь. Вы должны понять мой интерес. Это не просто любопытство, а инстинкт самосохранения. Черепаха для вас дом родной, а для меня? Вы скажете, что просто средство передвижения, и ошибетесь! Мы доверяем свои жизни этой технике, а ей пять тысяч лет. Знаете, Барри, я прекрасно вижу, что уже достал вас своими причитаниями, но сделать ничего не могу. Помогите мне.

– Чем же я могу вам помочь?

– Научите меня управляться с вашей Черепахой.

– Это еще зачем?

– Ну, понимаете, вдруг с вами что-то случится, а я даже вернуться не смогу.

Глетчер изумленно взглянул на Блюка. Ничего себе просьба! Интересно, это он сам придумал или задание такое дали? А может, и не врет, вон как съежился, дрожит весь.

– Послушайте, Блюк, давайте договоримся так: я подумаю, как помочь вам, а вы пообещайте прочитать мой прошлый отчет, я ведь специально его для вас у мистера Хармана выпросил. Неудобно будет, если так с ним и не ознакомитесь.

– Так господин Харман в курсе?

– А как же. Я все с ним согласовываю.

– Хорошо, сегодня же займусь.

Блюк замолчал, только потел и сопел. Потом встал и молча ушел из кабины. «Хороши дела, – размышлял Глетчер, – не хотят ли от меня избавиться?» Ему было противно от собственных мыслей, но он, видимо, заразился недоверием и скрытностью. С кем поведешься… Правда, на сеансах связи Харман на удивление переменился, стал таким же приветливым и доброжелательным, как и прежде. Барри даже подумал сначала, что может, у тестя просто неприятности по службе были. «Ха, – высмеял он сам себя, – а может, самая большая его неприятность – это я?» Ему порядком надоела эта Новая Цивилизация. Уже несколько раз Глетчер ловил себя на мысли, что давно бы улетел на «Первый Звездный», лишь бы не видеть всей этой возни. Как он ни старался, не мог заставить себя чувствовать, что вернулся домой. И только Алиса и будущий ребенок сковали его цепью. Надо было привыкать, тем более что до недавнего времени он был уверен, что его опыт и техника насущно необходимы далеким потомкам. Интересно, знает Роман, что его истинное место работы известно Барри? Нет, вряд ли, Харман не самоубийца. «Стоп, – осенило Барри, – а не потому ли так сурово меня проводил тесть, что переживает, не проговорюсь ли я Блюку? Если это так, то все не так плохо, я его не подведу». Глетчер усмехнулся, родственник все-таки.

Он погрузился в проверку маршрута и всех систем, изредка всматриваясь в наступающие за окном сумерки. Скоро должна была начаться зона обитания червяков, а с ними шутки плохи. Да еще этот паникер вечно бубнил над ухом. «Позвольте, – Глетчер откинулся в кресле, – а если на самом деле Блюк подчиняется не Харману, то кто же ему указания раздает? Неужто сам господин Блендер?» Барри всего раз видел его на Совете, но блеклые глаза запомнил до конца своих дней. Такие глаза не пожалеют. Настроение опять испортилось. Нет, все-таки надо быть начеку.

Блюк выполнил свое обещание, он добросовестно проштудировал отчет о первой экспедиции Глетчера. Только это его не успокоило, а еще больше взвинтило. От нервных переживаний у него начались проблемы с желудком, и он не вылезал из туалета. Барри по этому поводу не огорчался, потому что попутчику стало не до вопросов. Черепаха шла бойко и без задержек. Черви встречались, но вдали, Глетчеру пришла в голову шальная мысль, что они намеренно избегают Черепахи, но он отмахнулся от нее, как от явного бреда. К исходу шестого дня на горизонте показались горы.

– Ну, как вы, Роман, пришли в себя?

– Да, спасибо.

– Видите, прошли почти весь маршрут, и никаких проблем.