Для Вторичного мира первичны знания о Первичном мире. Вернее, о его отражениях. Все эти знания определяются одним вектором: к Богу. Все, что в створе этого вектора, – нравственно, все, что уходит в сторону, – или бесполезно, или аморально. Божий вектор должен присутствовать в любой сфере деятельности человека: в политике, искусстве, творчестве, быту, сексе.

Главный секрет в том, как найти и выдерживать направление этого вектора. Прежде чем что-либо начинать, надо ответить на вопрос: «Зачем?».

Да, получается, что человек несвободен. Но, может быть, Вторичный мир и не предусматривает «полной» свободы? Что доброго приносит полная свобода человека, кроме освобождения от условностей и выпуска на волю всех своих низменных страстей и помыслов? А изворотливость ума человеческого, подсказанная Дьяволом, подсовывает мерзости в качестве объектов поклонения и любви.

Без осознания своего предназначения, своей ответственности и несвободы от этой ответственности человечество не может существовать долго. Оно должно понять себя и свое место в замысле Божьем. Возможно, на поиски ответов на эти вопросы осталось не так уж много времени.

Полной свободы во Вторичном мире нет и быть не может, это запрещает закон абсолютов. Единственная свобода, которая есть и которая достойна поиска и служения, это свобода выбора меры несвободы в обязанностях.

ГЛАВА 21 в которой Адамс знакомится с Джорджем и узнает о его мире.

Сон навалился сразу. Адамс помнил, что секунду назад закрыл глаза, но они видели! Он полулежал в удобном красном кресле, вокруг стояли еще несколько, посередине – стеклянный столик. Из раскрытого окна дул приятный ветерок и лился дневной свет. Если это сон, то приятный, подумал Бенни и приподнялся. Ничего не изменилось. Все было четким, хорошо осязаемым. Он встал и подошел к окну. Комната была на втором или третьем этаже. Сам дом стоял на холме, вокруг раскинулись зеленые поля и плодовые деревья с аккуратными дорожками между ними. Чуть вправо, между низенькими кустами, образующими две сочно-зеленых линии, с холма спускалась широкая дорога. Она петляла среди сада и выходила к широкой речке с голубой водой и яхтой у маленькой пристани.

Адамс ухватился за открытую створку окна и подался вперед: по дороге к дому шел человек. Он был строен, черноволос и одет в строгий костюм. Вдруг дверь открылась, и в комнату вошел незнакомец, только что шагавший далеко по дороге: матово поблескивающий костюм, ослепительно белая рубашка с бабочкой, сверкающие черные ботинки, приятное, ухоженное лицо. Черные глаза смотрели на Адамса приветливо, с легким прищуром. Адамс непроизвольно оглянулся – дорога была пуста. Ну, все ясно, подумал он с облегчением, это точно сон.

– Ну, что же, будем знакомиться? – приятным баритоном произнес незнакомец.

– С удовольствием.

– Я Хозяин. Можете называть меня Джордж. Давайте присядем.

– Очень приятно. А я Бенни Адамс, – Бенни запнулся, а потом добавил: – беглец.

Хозяин с интересом посмотрел на него и задумчиво спросил:

– А может быть, Бегущий?

– Не понимаю, – Бенни опять запнулся. Что-то знакомое прозвучало в этом слове.

– Ну, хорошо, – Хозяин откинулся на кресле. – Может быть, сначала выпьем что-нибудь?

Адамс с удивлением увидел, что на столе стоят несколько хрустальных графинов и два фужера. Когда все это появилось, он не помнил.