– Молодец! – Смит стоял рядом, в том же смокинге, с той же тросточкой. Секунду назад его не было, и вот он здесь. Впрочем, Адамса это ничуть не удивило, ему было легко и свободно, как во сне. Он засмеялся: а он и есть во сне!

– Ладно, хватит веселиться, пошли за твоей памятью.

– Смит! Я так рад вас видеть!

– Не сомневаюсь, но это не значит, что мы должны терять здесь время. Держись за меня.

– А как?

– Просто подумай, что мы вместе. Учти, если плохо будешь держаться, то останешься там, куда мы направляемся.

Мерцание стало смещаться в сторону, вернее, во все стороны сразу. Они неслись со страшной скоростью, мимо мелькали… Что? Образы, существа, чьи-то мысли? И еще вокруг что-то шумело или шептало…

– Бенни! – голос Смита слышался как будто издалека. – Ищи!

– Что искать?

– Ищи, чего тебе не хватает.

– Как можно искать то, о чем ничего не знаешь?

Впрочем, как же?! Ведь Собиратель довел их до Леса, а дальше? Дальше был тоннель. Точно, тоннель, длинный, извилистый; а потом пещера, а в ней…

Воспоминания вливались в Адамса бурлящим потоком. Он даже не успевал осознавать их, он только чувствовал, как возвращается память. В голове помутилось, перед глазами вдруг мелькнул и пропал безглазый вождь Детей Леса.

– Все?! – донесся опять далекий, едва различимый среди окружающего шума, голос Смита.

– Почти! – Адамса что-то остановило. Он вдруг вспомнил: Монах возглавляет Церковь Рока, и еще он спрашивал о его Роке. А Бенни ответил, что не знает его. Может, он здесь?

Что-то всколыхнулось рядом, мощно, огромной волной, отодвинулось, а потом стремительно метнулось назад. Цунами слов и понятий обрушились на голову Адамса таким оглушительным ударом, что он чуть не разжал руки, обхватывающие плечи Смита. Бенни знал точно: если отпустит, то никогда отсюда не выберется! А вслед за первой волной об него билась вторая, третья… Он сбился со счета, руки слабели, он чувствовал, что еще держится за Духа, но тот отдаляется, так, что голоса его почти не было слышно. Адамс сжал зубы и выплеснул из себя свой свет, раздвинул им душащие воды и, захлебываясь, крикнул: «Рок! Где мой Рок?!» Последующий удар был самый сокрушительный, он чуть сознание не потерял. Осколки разума сохранили только страх кануть здесь, раствориться без остатка. До ушей вдруг донеслось:

– Бенни! Пора назад, прекрати вопросы, погибнешь!

– Я готов!

– Тогда возвращаемся!

И они понеслись назад. Перед глазами внезапно возникла белая пена, в которую он падал со скалы, Бенни ее так явственно представил…Через мгновение еще одна волна догнала его, ударила на излете хлестко и больно, так, что его сознание опять помутилось.

Адамс открыл глаза, сел и потянулся. Тело затекло. Он полулежал, уткнувшись носом в угол деревянной скамьи. Сколько же он спал? Вокруг ничего не изменилось: те же две скамьи, три чахлых деревца. Бенни встал и с удовольствием прошелся по хрустящему песку. Стоп! Он застыл, пораженный тем, что вспомнил: Белую гору, Монаха, храмовников, все разговоры, вопросы. Получилось!

А что, собственно, получилось? Ну, вспомнил он прошедшее, а что изменилось? Их бросили с Чарли на произвол судьбы, они десятки раз могли погибнуть! Да, действительно они везучие, если, не понимая, куда попали, спокойно брели по Райской долине несколько дней и уцелели! Кстати, как там Чарли?

– Порадовать не могу, – Смит, как всегда, появился неожиданно. – Чарли поддался Хозяину.

– Как, он его все-таки прибрал к рукам?! – Адамс от злости аж зубами заскрипел.