– Точно! – Фокс возбужденно вскочил. – А система безопасности рассчитана на все комплексы, существовавшие рядом с базой, но выполняющие совершенно другие функции и, следовательно, блок безопасности изолирован от Селены!

– Да, но ты, как человек, имеющий допуск, можешь отключить режим безопасности…

– Находясь в рубке на базе! Все, Барри, ноги в руки, и двигаем назад.

– Без ночлега? Я протестую.

– Не скули, мы люди бывалые, что нам два раза по двадцать, да еще раз по десять километров махануть?!

– Ну, смотри, Джеф, не надорвись.

– Вперед, Капитан, дорога ждет.

ГЛАВА 23 у

Бывший дох ошалело хлопал глазами и мучительно вспоминал, чем он жил последние годы и где очутился сейчас. Ведь память ему не отказывала, она добросовестно фиксировала все происходящее, и каково же было осознать то, что никогда не исчезало из памяти, понять, что не в памяти дело, а в себе самом. На лице человека мелькали то гнев, то растерянность, то радость возвращения. Его глаза недоуменно смотрели то на собственные мозолистые руки, то на гладкие стены лаборатории, то на Проквуста в белом халате. Но особенно долго и растерянно эти глаза смотрели на сидящего в высоком резном кресле, похожем на трон, Хозяина Воды в просторном и сверкающем одеянии с ниспадающими вниз волнами дорогой ткани. И без того суровое лицо Лезурье в эти мгновения выглядело каменным изваянием. По еле уловимому жесту его руки к возвращенному подскакивали два коренастых человека и уводили его за дверь.

– Все, на сегодня хватит, – Даймон повернулся к людям, стоявшим за его спиной. Они, как и Георг, были в белых халатах. – Вы все свободны, господа.

Подождав, когда они остались одни, Лезурье сказал:

– Раз за разом ты меня все больше поражаешь, Георг. – Он устало потянулся и, поглаживая поясницу, выпрямился. Щелкнула золотая застежка, и блестящая ткань величественно соскользнула со спины на кресло. – Надоел мне этот маскарад! Вечно под ногами путается.

– Даймон, а зачем, собственно, вы облачаетесь… – Проквуст замешкался, – в эту странную одежду?

– Я и сам бы хотел знать, – проворчал Лезурье. – Видишь ли, мои психологи утверждают, что в таком виде в глазах возвращенного доха я ассоциируюсь со строгим, но добрым божеством. – Он нагнулся и стал потирать затекшие ноги. – Они говорят, что это якобы идеально снимает стресс в первые секунды полного осознания. Ты бы видел, Георг, как они прямо трясутся над каждым новым возрожденным, прыгают вокруг него, тесты ему подсовывают, всякие вопросы задают. Соскучились по новенькому, осточертела им стабильность, в печенках уже сидит. – Хозяин Воды опять потянулся. – Ладно, поиграю пока в их игры, может, и правда, кому-нибудь помогу.

– Знаете, сэр, – Георг смотрел на Лезурье, удивленно покачивая головой, – я никогда бы не догадался об истинном вашем «я», если бы судьба не свела нас так тесно.

– О чем бы ты не догадался?

– О человечности. Вы даже представить себе не можете, насколько умело ее скрываете.

– Да? Интересно. Но самое интересное, что я ни от кого не потерпел бы таких признаний, но тебе, мальчишка, все прощаю. – Даймон спустился с постамента, на котором стояло кресло, и подошел к Проквусту. – Кстати, Георг, раз уж пошел такой разговор, то откровенность за откровенность. Как ты думаешь, какое впечатление ты вначале производишь? – Хозяин Воды усмехнулся.