Сначала они пообедали, плотно и очень вкусно. Глетчер с удовольствием съел жаркое из китового мяса и запил это парой рюмок водки. Настроение улучшилось, он решил, что можно жить и без свинины с говядиной.

Потом они двинулись по торговым рядам. Здесь в экскурсии участвовал и Блюк. Он купил коробку конфет и несколько игрушек. Алиса без разбора покупала все, что хоть немного ей приглянулось. Купюры из ее сумочки улетали с необыкновенной быстротой, а все новые пакетики, коробочки и свертки отправлялись продавцами к выходу. Глетчер пару раз шептал ей на ухо, что неудобно, что нельзя так безрассудно тратить деньги, а она только смеялась в ответ и отвечала, что он просто не понимает, какие это мелочи для них: «Барри, милый, мы очень много зарабатываем. И ты, кстати, тоже». Глетчер терпел, снося лживую приветливость служащих, косые взгляды других посетителей и ироничную улыбку Блюка, но через полтора часа блужданий по торговым залам и эскалаторам не выдержал.

– Алиса! – строго зашипел он на ухо жене. – Прекрати, или я уйду! Даже если у вас тут так принято, в вашей Новой Цивилизации, меня от такого времяпрепровождения коробит. Нет, меня уже тошнит! И люди смотрят.

– Ну и пусть смотрят, – озорно сверкнула глазами жена. Похоже, она нисколько не боялась грозного вида Глетчера. – Ты думаешь, я не вижу? Что ты, мужчина, – отчитывала она его, вертя в руках шкатулку из натурального камня, – можешь понимать в женской психологии?! Может, только здесь, под градом завистливых взглядов, я и ощущаю себя человеком! Пусть в Амброзии все есть, пусть там товар в сто раз лучше, но это… – Алиса отодвинула шкатулку на расстояние вытянутой руки и, прищурившись, осмотрела на свет, нет ли царапин, – беру! Но это я нашла сама!

Она чмокнула его в щеку, засмеялась и побежала дальше.

Наконец-то они покинули этот дворец торговли. Блюк давно уже сидел в машине. Под его руководством служащие магазина сложили покупки в багажник, а то, что не влезло, положили в салон. Приобретений было столько, что сзади осталось только одно место.

– Алиса, не много ли вы накупили товара? – вежливо спросил Блюк.

– Не волнуйтесь, мистер Блюк, через неделю я половину выброшу, не распечатывая. Мне нравится выбирать и приобретать, и вовсе не интересно иметь.

Алиса выглядела очень довольной. Глетчеру стало немного стыдно, что он пытался помешать ей получать удовольствие.

Затем они поехали в парк. Так сказала Алиса, и Блюк не переспрашивал, в какой именно: просто кивнул, включил двигатель, и они поехали. Высадив их через полчаса, он попрощался и уехал.

Парком оказалось циклопическое многоэтажное сооружение. В нем были и открытые аллеи с кустарниками, и крытые зимние сады с искусственным микроклиматом, и бассейны, и казино, и бесчисленное количество кафе и ресторанов. Парк был таким большим, что внутри него пришлось устроить знакомые Глетчеру по Амброзии бегущие дорожки. И кругом огни, огни, огни…

– Куда ты меня тащишь? – упирался Барри, когда Алиса потянула его от игральных автоматов. – Я только во вкус вошел…

– Барренька, миленький, пошли скорей. Брось ты эту чушь, я тебе такое покажу!

Они прыгнули на бегущую дорожку, и Алиса принялась объяснять:

– Понимаешь, здесь есть особый аттракцион, называется «Ха-шоу». Выбираешь себе сценарий, например, любовный треугольник или боевик времен Большого Взрыва и подключаешься…

– Как это – подключаешься?

– А-а, – махнула Алиса рукой, – потом поймешь. Так вот, там есть сценарии с групповым участием.