Чарли подбросил в руке прут и решительно направился к воротам. Вдруг он замер. Застыл и Адамс.

– Слышишь?

– Мотор?

– Смотри!

Вдали забрезжило размытое пятно света. В их сторону явно двигалась какая-то машина. Бывшие мусорщики бросились прочь, в спасительный мрак. Они забились в нагромождение еще теплых камней недалеко от крайнего ангара. Было очень страшно: неужели сработала какая-то сигнализация? Неужели облава?!

Двигатель гудел громко и надрывно, показались два больших пятна света, которые прыгали уже по территории строений. Несколько раз лучи метнулись по камням, за которыми спрятались беглецы. Их сердца невольно замирали от страха, а тела пытались врасти в камень. Хотя с такого расстояния заметить их было просто невозможно.

Около запертого ангара появился большой автофургон. Скрипнув тормозами, он остановился. Больше машин не было. Хлопнули дверцы. Показались темные силуэты, донеслись голоса.

– Ну и темень, Джо!

– Чего орешь? Дай лучше закурить.

Зажглись две искорки сигарет.

– Пойду свет включу, а то тоскливо.

– Угу.

Послышались шаги, потом открылась дверь ангара, и через мгновение крыша вспыхнула прожекторами.

– Молодец, Георг! Теперь выгружай добро.

Когда глаза беглецов привыкли к яркому свету, они разглядели, что двое мужчин в черных форменных комбинезонах возились у дверей фургона. На душе стало поспокойнее: судя по всему, полицейские приехали сюда по своим делам и не собирались никого искать.

– Бенни, – шепнул Пульдис, – это дрессеры, видишь, шокеры на поясах висят.

– Ты наивен, Чарли, шокеры входят в стандартную амуницию любого полицейского.

– Все равно дрессеры! Я их за версту чую. Правда, форма какая-то у них странная и цвет сплошь черный.

– На счет дрессеров не знаю, а вот то, что они полицейские, это точно. Не сомневайся, Чарли, я своих коллег-полицейских в любом обличии узнаю.

– Как коллег?! – ужаснулся Пульдис, отпрянув в сторону.

– Бывших, Чарли, бывших, – усмехнулся Бенни.

– Уф! Ну и напугал ты меня! – облегченно прошептал Пульдис. – Душа аж в пятки провалилась! Не люблю я вашего брата. Но послушай, разве полицейских подвергают деструкции, вы же госчиновники?! Это странно…

– Странно, Чарли, ты прав. Только что мы знаем о жизни? Только то, что нам позволяют. Я тоже думал раньше, что уж от деструкции я гарантирован, а чуть провинился, и выгнали. А до промывки мозгов я уж сам докатился.

– Бенни, извини, но ты прошел ее без ущерба. Как?

– Давай отложим этот разговор, – обернулся к нему Бенни, не отрывавший взгляда от ангара, – ты ведь тоже, как я посмотрю, благополучно проскочил?

– Согласен, Бенни. Смотри, все-таки странная у них форма, у нас я такой не видел. А тебе знакома?

– Да, Чарли, я ее узнал. Это начальство дрессеров.

– Не понял?

– Психоподразделение. Это они в Социальном институте определяют, как дохами командовать и где их использовать.

– Что-то не очень эти двое похожи на начальников.

– Эти-то явно нижние чины. Я и с такими встречался. Спеси в них, аж на полицейских офицеров кидаются, и все им с рук сходит. Была у нас в управлении одна история, потом расскажу… Смотри, смотри…

Двери фургона раскрылись. Один из дрессеров, тот, что помоложе, снял с пояса шокер.

– Георг, сгружай их поскорей, что они там возятся!

– Уже иду, Джо.

Парень ловко запрыгнул в фургон, и буквально тут же оттуда посыпались худющие человеческие фигуры.