Мистер Теренс хотел нарядить их в одинаковые голубые габардиновые комбинезоны.

— Идите вы знаете куда со своей идеей, — ответил ему на это Крис. Теперь Крис сам руководил группой и сам определял, что играть, как играть и, конечно же, что носить.

— Какого черта мы вообще отстегиваем этому мистеру Теренсу тридцать пять процентов? — взорвался как-то Баз. — Почему не пошлем его подальше?

Мысль эта засела в голове у Криса, но он понимал, что разразится утомительная юридическая склока, а „Дикари“ еще не были к этому готовы. Да и к тому же они все-таки были кое-что должны мистеру Теренсу. Ведь это именно он ссудил их деньгами, когда у них вообще ничего не было, хотя надо сказать, что он плюс к своим тридцати пяти процентам вычел каждый пенни своих первоначальных вложений в них. Так что неудивительно, что „Дикари“ так до сих пор и оставались нищими.

Деньги сейчас они зарабатывали хорошие, но они не доходили до них.

За кулисами прошел слух, что на концерте среди публики присутствует принцесса Анна. Ослепительный свет прожекторов не позволял им разглядеть лица в первых рядах, хотя Крис уже заметил для себя по предыдущим выступлениям, что в первых рядах не бывает вопящей и падающей в обморок публики.

— Это потому, что в первых рядах сидит избранная публика, — пояснил Олли.

— Что это значит? — поинтересовался Баз.

— Там специально оставляют места для менеджеров, владельцев театров, агентов, начальства из компаний звукозаписи и их друзей.

Крис решил для себя, что когда станет достаточно знаменитым, то будет требовать, чтобы места для избранной публики переносили в центр зала, а в первых рядах сидели только истинные фанаты и поклонники.

Под возгласы восторженной публики „Дикари“ начали исполнять заключительную песню. Это был динамичный рок, написанный Крисом и Олли, и назывался он „Маленькая тощая черепаха“.

Публика буквально взорвалась, все повскакивали с мест, крича и требуя выступления на бис.

Они повторили на бис два куплета из „Маленькой тощей черепахи“ и убежали со сцены возбужденные, обливающиеся потом.

— Черт побери! — завопил Раста. — Это даже лучше, чем ежедневный секс!

— Это уж точно, — согласился Крис.

Да и кому нужна была одна-единственная женщина, когда здесь в зале шестьдесят тысяч женщин с вожделением взирали на тебя?

— У вас видок, словно у банды нерях-бездельников, — заметил старший брат Брайан, посылая в рот очередную порцию спагетти. — Неужели нельзя одеться поприличнее?

Его поддержала жена Дженнифер:

— Да, хорошие костюмы были бы куда лучше. Не правда ли? „Битлз“ всегда выглядели привлекательно… — Она замолчала под взглядом, которым наградил ее Крис.

Они все вместе сидели в итальянском ресторане „Тратториа теразза“ в Сохо: Крис, мать, Хорас, обе сестры со своими приятелями и Брайан с женой Дженнифер.

Ну и компашка! И зачем он устроил это семейное сборище именно в сегодняшний вечер? Боже! Ведь знал, какое занудство царит на подобных мероприятиях, и вот сам напросился. И сам все организовал. В то время как все остальные сейчас гуляют, отмечая сегодняшний концерт.

На самом деле он сделал это, конечно же, для матери. Эйвис выглядела очень гордой. Глава семьи с громким голосом и натруженными руками.

Она лучезарно улыбнулась, оставив без внимания замечание Брайана.

— Никогда не думала, что доживу до сегодняшнего дня, — сказала она, завернула в салфетку недоеденный рогалик и сунула его в сумку.

— Мама! — запротестовал Крис.