– Только одно не дает мне покоя – где вы спрятали этюды Пикассо?

– В чемодане Марии, под подкладкой, – вздохнул Глеб и опустил глаза.

– Господи, выходит, все это время у меня в квартире находились картины Пикассо?! – закричала Мария, выйдя из ступора.

– Выходит, так, – подтвердила Надежда Николаевна.

– А можно… а можно мне на них хотя бы взглянуть? Я, конечно, видела их в кают-компании, но мельком и издалека…

– Конечно! Вы даже имеете право на часть страхового вознаграждения!

Глеб протянул руку к чемодану, но Мария остановила его:

– Не надо! Я сама открою… там мои… личные вещи… – она заметно покраснела.

Надежда только головой покачала: тут такие дела творятся, а Машка своего исподнего стесняется! Да что этот Глеб, женского белья не видел, что ли?

– Конечно… – Глеб отступил в сторону.

Мария открыла чемодан, быстро отложила в сторону что-то розовое и повернулась к Глебу:

– Где же они?

Глеб осторожно отогнул подкладку и извлек на свет божий два картонных прямоугольника с нарисованными на них странными геометрическими фигурами.

– И это все? – протянула Мария.

– Ну да… между прочим, эти два этюда оценены в двенадцать миллионов!

– Долларов?

– Нет, фунтов. Произведения искусства традиционно оценивают в фунтах стерлингов.

Мария отвела от этюдов разочарованный взгляд и повернулась к Глебу:

– Значит, только из-за них ты просился ко мне домой?

– Ну почему же… не только… вообще не из-за них… – Глеб заметно смутился, а Надежда Николаевна незаметно ткнула подругу кулаком в бок: нашла тоже время для разбирательств. Тем более что и так все ясно, так зачем лишний раз унижаться?..

– Неужели вы… – Мария твердо произнесла это самое «вы», – неужели вы не могли просто мне все объяснить? Думаете, я не поняла бы? Вместо того чтобы лгать, притворяться, что я вас интересую, не проще было бы сказать все прямо? Может быть, вы опасались, что я присвою эти самые этюды Пикассо?

– Маша, я очень сожалею… – Глеб покаянно прижал руки к сердцу.

– Не извиняйтесь, я все равно вам не верю!

Тут подал голос связанный Груздев:

– Отпустите меня! Потом будете выяснять отношения! Я старый, больной человек! У меня артрит и ревматизм… мне вредно находиться в такой неудобной позе!

– Ага, видели мы, какой вы старый и больной! Мария, звони своему полковнику, сдадим ему этого типа вместе с подручным! – рявкнула Надежда.

– Что за полковник? – напрягся Глеб, но его вопрос все проигнорировали.

– Отпустите, иначе… иначе вы никогда не узнаете, где спрятана монета!

– Ага, вот и до монеты дошли! – оживилась Надежда. – Думаете, не узнаем? Да запросто! Мария, звони, только на этот раз не перепутай!

Мария кивнула и набрала номер.

Услышав ответ, она торопливо проговорила:

– Армен Степанович, пришлите кого-нибудь ко мне домой! У меня здесь тот человек, который похитил вашего дядю. И не только…

Надежда тем временем подошла к Груздеву и проговорила:

– Думаете, мы не узнаем, где монета? Вы хотели завладеть чемоданом – значит, она там, в чемодане.