Как это так получается, что она ничего не успевает? Работа, а потом еще нужно писать романы… Потому что если бросить работу, то вдруг с писательством ничего не получится? В издательстве не слишком с ней носятся, дают понять, что таких авторов, как она, они всегда найдут. А еще она случайно услышала разговор двух редакторов, что Рыбникова эта – зануда, каких мало, все детективы у нее скучные, и берут их только потому, что она денег мало просит. И второй раз такую тягомотину читать никто не будет, так что скоро накроется ее писательская деятельность медным тазом, а все ее сюжеты высосаны из пальца, ничего жизненного, и герои все картонные.

– Маша, вам нехорошо? – спросил Глеб. – У вас такое лицо…

– Да нет, все нормально. – Мария очнулась и отогнала от себя грустные мысли. – Голова что-то сегодня с утра болит… – на всякий случай соврала она.

– Вам надо на воздух! – засуетился он. – Вы что-то и правда очень бледная.

До Марии дошло, что кафе находится недалеко от ее дома. А вдруг он нарочно позвал ее сюда, чтобы потом проводить домой?..

«И что? – тут же послышался в голове насмешливый голос. – Зачем ему тащить тебя домой? Что он там собирается с тобой сделать? Изнасиловать? Да боже ж мой, кому ты нужна! Нужно реально смотреть на вещи!»

«А что, если он – маньяк? – ответила Мария насмешливому голосу, в котором явно слышались интонации ее подруги Надежды. – Вот он положил на меня глаз еще в круизе, а маньяки на то и маньяки, что обязательно доведут свое черное дело до логического конца. Иначе они не успокоятся».

«Это ты в своих детективах такие сюжеты описывай! – отмахнулся Надеждин голос. – В общем, не хочешь с мужиком никакого дела иметь – так нечего было и огород городить! Сама же говорила, что у тебя последний шанс. Ну, не нравится он тебе – так и пошли его подальше открытым текстом! Если уж точно решила…»

«Неудобно как-то хамить… Вроде бы он мне ничего плохого не сделал…»

– Хорошо! – неожиданно твердо сказал Глеб, как будто на что-то решившись. – Думаю, настал момент поговорить нам с вами откровенно. Только здесь я это сделать не могу. Давайте все же…

– Нет-нет, я не могу!

Мария попыталась встать из-за стола, но Глеб схватил ее за руку:

– Маша, успокойтесь!

Она отмахнулась, вырвала руку, и его чашка с недопитым кофе опрокинулась на стол. Неаппетитная коричневая лужица растеклась так быстро, что Глеб не успел отстраниться.

– Черт! – в сердцах выкрикнул он. – Ну вот, теперь придется замывать, потом сушить… а у меня через час очень важная встреча, не могу же я прийти в таком виде!

«Ясно, – тут же сообразила Мария, – намекает, чтобы я его домой пригласила и он там брюки просушил. Да что же это такое!»

Она не смогла найти никаких правдоподобных аргументов, чтобы отказать Глебу, и ее охватило отчаяние. Оставалось только вскочить с места и бежать сломя голову. Но в это самое время к их столику подошли два молодых человека в одинаковых черных кожаных куртках. Один – рыжий и веснушчатый, другой – темноволосый, с тоненькими подозрительными усиками, которые делали его похожим на брачного афериста или героя-любовника из малобюджетного сериала.

– Гражданка Рыбникова? – осведомился рыжий, строго взглянув на Марию.

– Да, а в чем дело? – спросила та.

– Мария Владимировна? – уточнил брюнет.

– Ну да… а все же в чем дело?

– Дело в том, что вам придется пройти с нами.