Тут он услышал, как двое загорелых паломников обсуждают городские новости. Один из них говорил, что в городе появился новый проповедник откуда-то из захолустья, чуть ли не из Галилеи, и что сегодня он будет проповедовать возле Хевронских ворот.

– Говорят, он чуть ли не сам мессия!

– Ох, ты слишком доверчив, Ицхак. Здесь, в Ершалаиме, чуть ли не каждый день появляется новый мессия!

– Однако я бы пошел к Хевронским воротам и послушал его, тем более что других дел у меня сегодня нет.

– Отчего бы и не пойти…

Иуда быстро собрался и чуть не бегом отправился к Хевронским воротам.

Там уже собралась большая толпа.

Чуть в стороне стояли полтора десятка дюжих храмовых стражников, маясь от жары в кожаных нагрудниках и тяжелых медных колпаках.

В глубине, возле городской стены, Иуда заметил несколько знакомых лиц, среди них была и Мария.

Иуда подошел к ней:

– Ты сегодня прекрасна, как утренняя заря ранней весной. Позволь мне поцеловать край твоей одежды. Позволь подарить тебе сирийское ожерелье с самоцветами или аравийские ножные браслеты, которые звенят при ходьбе…

– Не говори ерунды! – отмахнулась от него Мария.

– Не буду, коли ты не хочешь. Тогда скажи мне, где Иисус. Его отчего-то не видно.

– Он с ближайшими учениками сейчас в Гефсиманском саду. Только никому не говори об этом – по городу ходят слухи, что первосвященник отдал приказ о его аресте, и стража храма рыщет по всему городу, чтобы схватить его.

– Хорошо, я никому не скажу. Но сейчас же отправлюсь в Гефсиманию, чтобы увидеть его.

– Хорошо! – Мария зарделась. – Я рада… ты тоже услышал его слова и проникся их смыслом. Только будь осторожен – смотри, чтобы стражники не пришли за тобой.

– Я буду осторожен!

Иуда пошел в Гефсиманию, то и дело оглядываясь.

Храмовые стражники не следовали за ним, только плелся позади какой-то хромой бродяга в серой пропыленной накидке. И куда бы ни сворачивал Иуда – этот бродяга неотступно следовал за ним.

Иуда перешел ручей. Впереди показалась ограда Гефсиманского сада. Иуда перебрался через нее и огляделся.

Чуть в стороне, под большой оливой, сидели несколько знакомых из числа спутников Иисуса. Кто-то из них ел краюху хлеба, кто-то пил из кожаной фляги. Сам проповедник стоял поодаль, лицо его было сосредоточено, как будто он молился.

Иуда подошел к нему, быстро оглянулся – и увидел возле самой ограды сада хромого бродягу.

Тогда он обнял Иисуса и поцеловал в щеку, говоря дрожащим от волнения голосом:

– Здравствуй, Учитель! Рад видеть тебя в добром здравии!

Иисус взглянул на него со странной, непривычной жалостью и произнес в ответ:

– Здравствуй и ты, Иуда, ежели можешь. И делай скорее то, зачем пришел.

Иуда поцеловал его в другую щеку и быстро отступил, как бы отстраняясь от происходящего.

Тут же хромой бродяга махнул рукой, и через ограду сада хлынули храмовые стражники.

Спутники Иисуса повскакали с мест и бросились на помощь Учителю, но стражники отогнали их палками, самого же Иисуса схватили и повели в сторону городских ворот.

Марию ввели в просторный кабинет, где за большим столом сидел интересный брюнет лет сорока.

При появлении Марии он вежливо привстал и поздоровался:

– Здравствуйте, Мария Владимировна.

– Здравствуйте, – ответила та, – а мне к вам как обращаться?

– Можете называть меня Армен Степанович.

– Армен Степанович, что я такого сделала?

– Сделали? А почему вы считаете, что что-то сделали? – Брюнет удивленно поднял густые брови.