|
На спинке одного из стульев восседала, внимательно разглядывая меня, какая то птичка – скорее всего это был попугай откуда то с южных островов. Заметив меня, он тут же принялся издавать довольно мелодичные звуки и чистить перышки. – Это Нолан, – проследив за моим взглядом, пояснила Лора. – Он не говорит, чему, наверное, следует только радоваться. – Фьюить! – Это он так здоровается с гостями. – Привет, Нолан. – Я отвернулся, и мы пошли дальше. За гостиной находилась столовая, и за ней скромных размеров кухня, словно сошедшая с рекламной полосы журнала «Приятного аппетита». В целом квартира была совсем неплоха, хотя и выглядела не такой большой, как мое собственное жилище. – Сколько тут у вас спален? – Три, и все наверху. А внизу есть еще кабинет. Я взял кофе, но отказался от предложенных Лорой молока и сахара. – Славное вы выбрали местечко, Лора. – Спасибо. – Я не ошибся, тут действительно на каждую квартиру два гаража? – Все правильно. Этот дом мне достался по наследству от дяди Джорджа три года назад. – Стало быть, раньше он тут и жил, ваш дядя Джордж? Лора кивнула и сделала несколько глотков из своей чашки. При этом голова ее слегка наклонилась, отчего волосы сверкающим водопадом потекли по ее щеке. Мне сразу захотелось нырнуть в этот водопад, подставить руки под его струи, омыть в нем лицо. Еще входя в дом, я сразу же заметил, что на Лоре нет лифчика. Сейчас мне это вспомнилось, и я судорожно сглотнул. Кое как справившись со своим так некстати пробудившимся либидо, я заставил себя вернуться к тому, зачем, собственно, и приехал сюда. – Как я понял, все эти дома выстроены не больше трех лет назад. – Вы правы. Дядя Джордж внес деньги, когда строительство еще не было закончено. Он умер полтора года назад. Никогда не забуду, как я впервые вошла сюда: все кругом было выкрашено в черное, а комнаты забиты какой то тяжелой старой мебелью. Слава Богу, мне удалось быстро избавиться от нее, а потом началось самое интересное – я принялась обживать дом, делать его своим. – рассказывая, Лора перешла в гостиную, и я последовал за ней. – Фьюить! – Нолан любит кофе, но я даю ему самую капельку, да и то перед сном. На сей раз я обошел стул, облюбованный Ноланом, и уселся напротив Лоры в кресло, обитое бледно желтым шелком, рядом со свежеокрашенным журнальным столиком, на котором лежала пара фантастических романов. – К Джилли я вчера не поехала, потому что было много работы. Мне еще предстояло выступить на заседании совета попечителей, а вечером я неважно себя почувствовала. Ну да ничего, я обязательно заеду к ней сегодня в середине дня. Неважно почувствовала? Может, как и сестра Химмел, объелась креветками и провела всю ночь в туалете? – Вид у вас цветущий, от простуды и следа не осталось. – Я не уверена, что это была простуда, просто голова жутко разболелась. Ощущение было отвратительное. Я вернулась домой около четырех и проспала до утра. Час назад я звонила в больницу, хотела узнать, когда можно навестить Джилли, но так ни от кого ничего толком и не добилась. Отчего то все твердили одно и то же: «Мисс Бартлетт сейчас не может подойти» или «Миссис Бартлетт сейчас не может взять трубку». Что вы здесь делаете. Мак? И вообще, что происходит? – Сначала скажите, как прошло заседание совета попечителей? Губы Лоры скривились в улыбке. – Оно называлось «Вперед, в следующее столетие». Разговор шел об экономике библиотечного дела и о том, что библиотеки должны делать, чтобы выжить. |
