|
– Когда я встречался с сестрой в феврале, она говорила, что вы отлично ладите друг с другом. – Да, но ведь брак – это не только секс. – В тот вторник Лора была у вас дома? – Естественно, нет, что ей там делать? Я уже говорил тебе, что мы с Джилли были одни, палтус жарили. Да и какое это, собственно, имеет сейчас значение? Побегу ка я лучше в палату. Я проводил Пола взглядом до дверей палаты, а потом мое внимание отвлекла Химмел, появившаяся в конце коридора в сопровождении чуть не полудюжины работников больницы. Я еще не видел ее в таком состоянии: казалось, она вот вот расплачется. – О, мистер Макдугал, это я во всем виновата! Миссис Бартлетт исчезла в мое дежурство! Когда я заговорил, мой голос звучал предельно жестко: – Мне нужна ваша помощь, миссис Химмел. Давайте отойдем куда нибудь, где потише. Мы двинулись в сторону приемного покоя, где пили кофе две сиделки. – Говорят, она пыталась покончить с собой, – сообщила одна из них. – Наверное, решила снова повторить попытку. Заметив нас, обе женщины вскочили. – О, это вы, мистер Макдугал! – Извините, но нам с миссис Химмел надо поговорить наедине. Сиделки мгновенно испарились. Я усадил миссис Химмел на кожаный диван, который, вероятно, стоял здесь еще лет тридцать назад. – А теперь рассказывайте. – Я пристроился рядом. Миссис Химмел глубоко вздохнула и стиснула руки. Слава Богу, бледность ее уменьшилась, щеки порозовели. – Миссис Бартлетт вела себя очень спокойно, – заговорила она. – Это и неудивительно, подумать ей было о чем. Я ведь слышала все эти разговоры, все хотели что то от нее узнать. Еще сегодня утром она говорила мне, будто все случившееся в тот вторник кажется ей чем то нереальным, но я не уверена, что она действительно думала так. И все таки это я во всем виновата, чего уж там скрывать. Если бы мне не взбрело в голову съесть на ужин креветок, я сидела бы на своем месте, рядом с миссис Бартлетт, и ничего бы не случилось. – Креветки? – Я изумленно заморгал, и миссис Химмел снисходительно усмехнулась. По видимому, она уже полностью взяла себя в руки. – Понимаю ваше удивление, но… Дело в том, что раньше после креветок мне всегда было плохо. Вот бы мне всегда помнить о своей беде, но эти выглядели так аппетитно, что я не могла не попробовать хоть немного. Потом я почти час не выходила из туалета, и миссис Бартлетт вполне могла прошмыгнуть в дверь палаты никем не замеченной. Конечно, она была одета – мистер Бартлетт доставил ей целый чемодан одежды. Так, стало быть, Пол в состоянии описать, во что Джилли может быть одета. – Не исключено, что Бренда Флак, наша сиделка, права и миссис Бартлетт собирается покончить с собой. Увы, это печальный результат моей небрежности. – Да нет, быть того не может. – Я сжал кулаки. – Джилли не раз повторяла, что это просто несчастный случай, и у меня нет оснований ей не верить, А вот почему она, не сказав никому ни слова, ушла из больницы, это действительно вопрос, ответа на который я пока не знаю, хотя докопаюсь непременно. Вы мне лучше вот что скажите: не случилось ли в больнице в это ваше дежурство чего нибудь необычного? – Да нет, я ничего не припомню. Разве что один звонок – звонила та юная дама, что была тут вчера. – Лора Скотт? – Кажется, ее звали именно так. Она попросила к телефону вашу сестру, но на линии что то случилось, и они так и не успели поговорить. Впрочем, после этого я не заметила в поведении миссис Бартлетт ничего необычного. К трем утра мое расследование не продвинулось ни на шаг. |
