|
Странно, но ветра здесь практически не было – лишь мощные струи с шумом обрушивались на землю. Я открыл дверь, заглянул внутрь и знаком предложил Лоре следовать за мной. Глава 15 В семь вечера, расположившись перед камином, мы поужинали куриной лапшой и оладьями, щедро смазанными с обеих сторон маслом. Грабстер, с урчанием сожрав две жестянки кошачьей еды, свернулся у Лоры на коленях и мирно заснул, клетку Нолана мы на ночь занавесили покрывалом. – Славно. – Лора привалилась спиной к камину. – И правда чудесно, – подтвердил я, с трудом сдерживая зевоту. – Длинный у нас с тобой день получился. Лора, прищурившись, взглянула на меня: – Ты не преувеличиваешь? Я чувствовал себя слишком усталым, чтобы найти достойный ответ. – А что, тебе еще мало? Лора посмотрела на дверь, и я почувствовал, как она напряглась. – Да нет, не сказала бы. Правда, вряд ли они отважатся предпринять что нибудь здесь, в Эджертоне. – Скорее всего, нет. Завтра похороны Чарли Дака – я познакомлю тебя со всеми, и мы постараемся подобраться к Тарчеру. Что касается Пола, то тут требуется особая осторожность – мне вовсе не хочется, чтобы он куда нибудь исчез. – Все равно он ни в чем не признается, хотя бы из за Джилли. Скорее всего, Лора была права. – Ладно, дождемся Сэвича с Шерлок и потом вместе обсудим план действий. Нам надо спешить – это они понимают не хуже нас с тобой. – Надеюсь, твои друзья – профессионалы? – Это точно. Они работают в связке, Сэвич – ведущий. Джимми Мэйтланд, его шеф, всегда дает ему полную свободу. К тому же они приезжают сюда неофициально. Вполне возможно, свежим взглядом они увидят то, что от нас ускользнуло, и придумают такое, что тебе и не снилось. В отделе по борьбе с экономической преступностью таких мозговитых ребят просто нет. – Ладно ладно, – Лора усмехнулась, – только не надо катить бочку на мой отдел. – Да я и в мыслях не держу. Так, шторы задернуты, окна заперты. Теперь нам ничто не грозит. – Да, вроде обо всем позаботились. О Боже, сейчас только половина девятого, а я то думала, уже полночь… – Ты иди в душ первая, а мне надо еще раз осмотреть все снаружи. Неожиданно мне так захотелось обнять ее, что я почел за благо поскорее выйти. Дождь затих, хотя, кажется, ненадолго. Низкие черные облака свивались в причудливые фигуры, между которыми время от времени мелькала огромная круглая луна. Вдруг слева от меня, там, где громоздились утесы, раздался какой то звук: что то зашелестело, пришло в движение, раздались тяжелые шаги; потом молчание – и снова шелест. Я задержал дыхание, но теперь вокруг стояла полная тишина. Мне оставалось только ждать. Я вспомнил, как Кэл говорила мне, что не любит кладбища; деревья там разрастаются так, что, в конце концов, их корни прорастают сквозь гробы. Тогда я подивился ее фантазии, а теперь вот и сам слышу неведомые шорохи. Господи, с ума я, что ли, схожу? Дойдя до утеса, я посмотрел вниз. Бесконечная даль расстилалась до горизонта, смыкаясь там с низкими облаками. Над береговой полосой стлались древние туманы, а у кромки воды повсюду виднелись выброшенные на берег доски. Из воды, подобно часовым, поднимались зазубренные скалы, и волны, ударяясь о них, откатывались назад, оставляя белую пену, – везде одно и то же, и не было этому конца. Интересно, если жить здесь и все время наблюдать одну и ту же картину, обретешь покой или, напротив, умом тронешься? Я в последний раз огляделся вокруг и двинулся к дому. |
