|
Тед закашлялся. – Извините, мне бы давно надо бросить курить. – Хорошая мысль, тем более что вы лучше других знаете, какая это отрава. – Слушайте, есть кое что еще. – Вот как? Давайте вываливайте поскорее – тут у меня гости, им тоже невредно послушать вас. – Я переключился на громкую связь. – По правде говоря. Мак, тут не только удар: в крови у бедолаги обнаружились следы наркотиков – похоже на опиум или вещество, его содержащее. Во всяком случае общий анализ дал положительный результат, хотя, что это за штука, я еще точно не определил: возможно, это даже что то совсем новое. Странно, правда? – По моему, не очень. Это и впрямь может быть диковина, которая еще не дошла до рынка. Когда нам ждать следующих новостей, Тед? – Дайте мне еще пару дней. Если что то будет раньше, сразу сообщу. – И бросайте курить, это вас до добра не доведет. – Что что? Плохо слышно. Я повесил трубку и, обернувшись, оглядел собравшихся. – Чарли был связан с этой публикой – в его крови нашли следы наркотиков. – Стало быть, он либо что то узнал и решил проверить на себе, либо кто то заставил его проглотить эту гадость, – предположила Лора. – Помнишь то, что он сказал перед смертью? «Слишком много, все, конец, они достали меня». Сэвич почесал затылок. – Наверное, тут многие хотели бы испытать на себе эту штуку, несмотря на побочный эффект… – Скорее всего, старик что то узнал, потому и хотел поговорить со мной. Только не думал, что у него почти не осталось времени. – В том то и беда. – Лора вздохнула. – Да, не повезло, – сказал я. – Теперь ясно, кто укокошил Чарли Дака. Черт, надо было в первый же день задержать его, но откуда мне было знать. Честно говоря, я тогда решил, что он просто хочет позабавить меня старыми полицейскими байками. – Потом он пытался сказать доктору, что случилось, – задумчиво произнесла Лора. – Жаль, что не успел. Я встал и вернулся к телефону. – Попробую позвонить в Чикаго: может, у Чарли там остались друзья и они что то знают. Я по очереди переговорил с тремя равнодушными типами из трех различных управлений, включая управление внутренних дел, и закончил круг отделом кадров, где наткнулся на очередного равнодушного чиновника. Наконец меня соединили с Лиз Тейлор. Она была само очарование, говорю это без тени иронии. – Нет нет, – сразу же весело защебетала Лиз, отвечая на мой, надо думать, ставший для нее традиционным вопрос. – Я просто однофамилица, так что оставим эту тему. Итак, вас интересует Чарли Дак? – Да, мэм. Насколько я понимаю, он служил в полицейском управлении Чикаго и пятнадцать лет назад вышел на пенсию. – Ну конечно, я хорошо помню Чарли – это отдел по расследованию убийств. Хватка у него была железная. Забавно, знаете ли: начальство обычно хочет выставить человека, как только он достигнет пенсионного возраста. Нацепят на запястье золотые часы – и за дверь. Чарли совсем другое дело – его не хотели отпускать, но он сам решил уйти. И еще – он терпеть не мог чикагской зимы, от нее говорил, кожа сохнет. Отпраздновал свой шестидесятилетний юбилей – и через неделю уволился. Вам все это, наверное, не очень интересно – вы ведь из ФБР… – Чарли мертв. – На этот раз я решил обойтись без предисловий. – Мне нужно выяснить, кто его убил и за что. – О Господи, этого не может быть! Только в декабре я получила от него рождественскую открытку. Бедняга. – Слышно было, как Лиз шмыгнула носом. |
