|
– Ладно, поиграли, и хватит. – Я протянул Полу руку. – А теперь объясните толком, что тут происходит. – Он просто болван, – прошипела Мэгги. Она определенно очень хотела продолжить то, что так удачно начала. – А ты, парень, отпусти меня. Я шериф. Не послушаешь – отправишься в камеру. – Разрешите представиться, мэм: Диллон Сэвич, специальный агент ФБР. – О, – Мэгги сразу как то сникла, – прошу прощения, сэр. Вы, должно быть, приехали по просьбе Мака? Я видела вас издали на отпевании. Жаль, что познакомиться не удалось. Ну вот теперь и познакомимся. Вас можно опустить. – Да уж, пожалуйста. Ничего дурного этой букашке я не собиралась сделать. – Мэгги посмотрела на Пола так, будто ей очень хотелось плюнуть в него. – Присел бы ты лучше, Пол, – предложил я. – Разговор будет долгим. И вы, Мэгги, садитесь. Теперь протяните друг другу руки: истерика не лучший путь решения проблем. – Я шериф, – упрямо повторила Мэгги, заправляя выбившуюся блузу. – И я никому не позволю уклоняться от соблюдения закона. – Вот и отлично, – сказал Сэвич, – люблю решительных людей. Присядьте и расскажите, что слышно о сестре Мака. – Увы, ничего. Утром я разговаривала с Минтоном Кастангой, он тоже ничего не знает. Похоже, его больше заботит выяснение того, какую игру затеяли Мак и мисс Скотт. Я, конечно, объяснила ему, что это совершенно не его дело, потому что в противном случае вы бы его просветили. – Тут Мэгги неожиданно улыбнулась. – За это он обозвал меня сукой. Ладно, я лучше пойду: боюсь, если еще хоть немного пробуду рядом с этим недоноском, честное слово, не выдержу. Мак, если что нибудь выяснится, позвоните, а вас, агент Сэвич, благодарю за щедрую готовность помочь. Дайте знать, если что. Я вышел проводить Мэгги. – И чего же такого сказал мистер Бартлетт, что вы его так возненавидели? – Не просто сказал – сделал. Вы даже не поверите, Мак, он попытался залезть мне под юбку. Представляете, под форменную юбку! Недоносок! Пришлось немного выбить из него дурь. – С чего это он вдруг? – Понятия не имею. Впрочем, я всегда говорила, что у него не все дома. – Ладно, Мэгги, не пропадайте. Я подождал, пока она отъедет, и вернулся в дом. Сэвич поджидал меня. – Ну что ж. Пол, – заговорил он, как только я перешагнул порог, – расскажите нам о наркотике, которым вы заняты. – Да, Пол, было бы чрезвычайно интересно послушать. – Опустившись на диван, я принялся устраиваться поудобнее, давая понять, что готов внимать его исповеди хоть до вечера. Пол молча уставился на свои зажатые между колен ладони. – Я ничего не стану вам говорить. Убирайтесь! – А вот и нет. Никуда мы не уйдем, пока не расскажешь. Муж Джилли вдруг показался мне очень маленьким, судя по всему, он был чем то страшно напуган. И снова я почувствовал затаившуюся где то рядом опасность. – Ну, начинай, – поторопил я его. Неожиданно Пол поднялся, прошелся по комнате и остановился у одной из висевших на стене картин в стиле модерн. – Все еще находится в экспериментальной стадии, и, честно говоря, я даже не знаю, получится ли что в итоге. Фармакологические исследования баснословно дороги, требуется гигантское количество времени и людей, особые компьютерные программы, не говоря уж о том, что надо угодить куче всяких комиссий по здравоохранению. – Пол немного помолчал. – Я выбрал определенное направление исследований. Люди в Филадельфии решили, что оно будет слишком дорого стоить, а прибыль получится маленькая, вот и свернули работы. |
